Книга Системный Кузнец XIII, страница 114 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Он придвинулся ещё ближе, понизил голос до шёпота, оглянувшись на караульного:

— И заработать на этом можно гору. Гору золота, Кай. Не то, что тебе Вальмонте отсыпал, а настоящее богатство. Кто у власти сидит, у того и мошна полнится, так везде заведено. Подрядчики, поставки, кому какое место у Горнов дать. Люди сами понесут, только руку подставляй.

Я остановился на полушаге и поглядел на него.

— Нет, — сказал я. — Не для этого.

Брок вскинул седые брови.

— Чего «нет»?

— Не ради золота я согласился. — Говорил тихо, чтобы не слышал провожатый, но твёрдо. — И грести под себя не буду, и тебе не дам. Если уж я тут за глаза старика встал, чтоб доглядеть за гнилью, то самому гнить нельзя. Всё должно быть по-честному, Брок, иначе я от этой печати завтра же откажусь и уйду.

Брок пожевал ус, глянул на меня искоса.

— Да не кипятись ты, — проворчал он. — Кто говорит грести? Я к тому, что дурак был бы, кто на таком месте с голым задом сидел. Ну ладно, ладно. По-честному так по-честному, тебе видней, ты у нас совестливый. — Он помолчал, потёр повязку. — Только ты пойми и меня, старого. У меня ведь ещё с Гильдией Ядра уговор висит с Вальмонте. Я к ним охотником прибился, на Левиафана шёл ради доли с ядра. А теперь мне, стало быть, из этого выпутываться, коли я к тебе поручителем встаю. А порвать с ними договор — то ещё дельце, они за такое по головке не гладят. Ну да разберусь, не впервой.

— Разберёшься, — сказал я. — Помогу, если надо.

— Помоги, помоги. — Он усмехнулся в усы. — Ты теперь большой человек, тебе и карты в руки.

Мы дошли до конца коридора, где стояли высокие двустворчатые двери, окованные тёмным матовым сплавом, с выбитыми по железу защитными знаками. Двое караульных в доспехах расступились, и передний толкнул створку.

Из зала пахнуло горячим камнем и воском.

Зал Совета Искр открылся передо мной — круглый, с высоким сводом, весь из чёрного полированного базальта, с огромной плитой посреди пола, на которой был выбит знак молота и пламени. Голоса под сводом множились и возвращались резким эхом, и оттого казалось, что народу тут вдвое против того, что было на деле.

А народу и так собралось порядком.

Совет уже сидел на своих местах в центральном полукруге. Я узнал их всех — леди Сильвия слева, прямая, с гладко убранными тёмными волосами и неподвижным собранным лицом; массивный Гор справа, заполнявший собой кресло с избытком, с квадратной челюстью и тяжёлым взглядом; сухой, высокий Октавио с краю, тот самый, что забрал у меня болты час назад. И ещё двое или трое, кого я в лицо знал хуже — мастера направлений, каждый хозяин своей части Горнов.

Иль-Примо сидел по центру, чуть подавшись вперёд, положив костлявые руки на подлокотники. Серое лицо, тени под глазами. Он один молчал.

Остальные — нет.

Они перешёптывались. Наклонялись друг к другу, роняли короткие слова, косились на меня, отводили глаза, снова переговаривались. Весть их уже настигла, это было ясно, и теперь они её обсуждали, не в силах удержаться — то ли ещё не веря, то ли примеряя, чем это для каждого из них обернётся. Гор что-то буркнул соседу, кивнув в мою сторону. Сильвия сидела прямее прочих, но пальцы её постукивали по подлокотнику, и я видел, чего ей стоит эта неподвижность.

Мы вошли и встали у края большой плиты. Эйра рядом, чуть позади. Ульф остановился у двери, не решаясь пройти дальше на священный камень, и правильно сделал. Брок шагнул вперёд, встал у моего плеча, расправил плечи, и, несмотря на закопчёный вид и повязку, держался так, будто ему тут самое место.