Книга Системный Кузнец XIII, страница 100 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Нет, — сказала Эйра твёрдо, хоть голос у неё и подрагивал.

— Ты сказал, что любишь. И я сказала. — Она перевела дух, глянула искоса на Ульфа. — Чего теперь порознь.

Ульф в углу слушал, весь расплывшись в улыбке, и щёки у великана горели не хуже, чем у Эйры. Он прижал к себе Пыха, вернувшегося к нему на колени, и переводил счастливый взгляд с меня на неё и обратно.

Эйра снова поглядела на меня.

— Я… — начала она и осеклась. — Я за. Чтоб вместе.

Сердце застучало чаще, и я поймал себя на том, что гляжу на её льняные пряди, выбившиеся из-под ремешка, на серые глаза, на веснушки, проступившие на скулах, и что она, вся потная, чумазая от окалины и вымотанная до предела, кажется мне сейчас до того красивой, что дышать трудно.

Чтоб сбить это и не ляпнуть лишнего с колотящимся сердцем, я заговорил снова, торопливо:

— А можно и у Арно осесть. Оно бы и лучше даже. Не то чтоб денег на дом жалко, ты пойми. Просто чтоб старик при нас был, чтоб ты рядом с ним побыла, пока не уехали, пока время есть. И кузня под боком. — Я перевёл дыхание. — Да и незаметнее так. Нам сейчас тихо надо сидеть. Деньгами не сорить, не выказывать, как разжились. Снимешь хоромы, поставишь охрану, руны развесишь — люди сразу поймут, что у тебя завелось. А поживём у старого ворчуна, как жили, — и никому в голову не придёт, что у беглого кузнеца за пазухой баронство лежит. Для нашей безопасности так лучше будет.

Минут через десять во дворе снова застучали шаги, много шагов, и я поднялся с табурета, тронув Эйру за плечо, чтобы встала тоже. Ульф в углу закряхтел, сгрёб Пыха в ладонь и встал, привалившись к стене.

Под арку вошёл мастер Октавио, высокий, сухой, с лицом, что собиралось в глубокие борозды у глаз, когда он щурился, а за ним — двое или трое чиновников Гильдии державшихся позади. Октавио прошёл под навес неспешно и размеренно, остановился у верстака, склонившись над двумя болтами.

— Стало быть, готово, — сказал он, ведя длинным пальцем над упором, не касаясь металла.

— Всё, как обговаривали, — ответил я. — Два болта. Только конструкцию малость поменял. Поставил конус под поясок, чтоб при ударе о броню шляпку не сшибло и руны в целости дошли до узла.

Октавио наклонился ниже, разглядывая скос упора, пожевал губами.

— Вижу, — проговорил он веско. — Чисто выведено.

Я обошёл верстак, встал напротив.

— Что с оружием алхимика? — спросил я. — С Алексовым. Он всё-таки сделал своё?

— Сделал. — Октавио выпрямился, потёр запястье. — Он своё довёл до конца раньше твоего. Лежит наготове, снаряжают уже под него охотников. — Он глянул на болты. — А это твоё очень кстати придётся. Первым в дело пойдёт оно.

— Хорошо, — сказал я.

Октавио кивнул своим людям, и те шагнули к верстаку, разворачивая промасленное сукно, и один потянулся к первому болту.

Я положил ладонь поверх обоих, придавив к доске, и сделал это резче, чем хотел.

— Про оплату бы обсудить, — сказал я. — Прежде чем возьмете и унесете.

Люди Октавио замерли, поглядели на своего мастера. Октавио поднял на меня зоркие глаза, и в них ничего не дрогнуло.

— Иль-Примо ясно сказал, кузнец, — проговорил он ровно. — Плата будет, и будет достойная. Хочешь — я сейчас же сведу тебя с ним и с казначеем, там всё и решите, до последней монеты. — Он выдержал паузу. — А железо забрать надо сейчас. Времени нет вовсе. Зверь почти вышел из камня, гора ходит ходуном, и всякое промедление нам смерти подобно.