Книга Системный Кузнец XIII, страница 103 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Казначей поднял голову, и в глазах у него шевельнулось что-то похожее на надежду.

— Но работа была тяжёлая, — продолжил я. — Своего рода единственная, других таких не делали, и значит она немалая. Так что сто пятнадцать золотых за неё будет в самый раз.

Иль-Примо смотрел на меня внимательно, не разжимая рук.

— Только золото? — спросил он.

Я понял, что вопрос с подвохом. Старик напоминал мне про то, что предлагал раньше — доступ ко всему, что есть в Цитадели, место у Великих Горнов в числе лучших мастеров острова. Может, и ещё что-то, о чём я даже не думал.

Только мне это не нужно, как и с самого начала. Честная плата и воля уйти, куда захочу.

— Да, — сказал я. — Этого хватит мне и моей команде.

Иль-Примо молчал. По лицу его прошла тень, и я видел, что он огорчён.

— Жаль, — проговорил он наконец. — Очень жаль. — Он откинулся в кресле. — Вижу, ты твёрдо решил не оставаться на Иль-Ферро. А ведь это обитель лучших мастеров, Кай. Со всего света сюда тянутся. Кто не считает Иль-Ферро пустой байкой — почти всякий мечтает ступить на этот берег. И редко кому выпадает.

— Понимаю, — сказал я. — Но чувствую, что мой путь здесь окончен.

Старик пожевал губами. Помолчал, глядя на разложенные книги, потом снова поднял на меня глаза.

— Знаешь, — сказал он, — я ведь на днях виделся с твоим учителем. Сам его позвал. — Он говорил медленно, и я не сразу сообразил, к чему это. — Гуннар. Поправился он, выглядит лучше. Меня, признаться, это порадовало — думал, не вытянет старик. А он ожил. И как он о тебе говорил, Кай.

Иль-Примо чуть подался ко мне.

— С такой радостью говорил, что вы наконец свиделись. Что теперь у него будет случай видеть тебя чаще. Он к тебе, я так понял, почти как к сыну прикипел. Благодарен без меры за то, что ты его спас. Кузню вернул, долг с него снял, от хвори излечил. — Старик выдержал паузу. — Я думал, тебе самому захочется побыть с ним подольше после всего, что вас связывало. Правду сказать, был уверен, что ты останешься на острове хотя бы до конца этой заварухи.

Я молчал.

Старик манипулировал мной, и делал это грубовато — от него я такого не ждал. Мне это было неприятно. И всё же слова его куда-то попадали, доставали до дна. Я ведь совсем забыл про Гуннара за эти сутки. За воем зверя, за войной, рунами и золотом старик вылетел у меня из головы начисто.

Вздохнул.

— Для меня честь, грандмастер, — сказал я. — Правда честь, что вы так хотите оставить меня при себе, у Великих Горнов. И про Гуннара вы верно говорите — он для меня много значит. — Я помолчал, подбирая слова. — Только это человек из моего прошлого. Он для меня когда-то кое-что сделал. Я перед ним в чём-то виноват, он передо мной тоже. Но мы уже поговорили обо всём и всё друг другу отпустили. И теперь я выбираю то, что важно мне здесь и сейчас. А не то, что было важно пять лет назад.

Иль-Примо слушал, опустив голову.

— Но уехать прямо сейчас всё равно не выйдет, — добавил я. — Война, пролив закрыт, ни одна лодка меня не возьмёт. Так что на острове я ещё побуду, пока не сыщу способ отсюда выбраться.

Старик снова вздохнул. Огорчение в нём никуда не делось, но к нему подмешалось и понимание — я видел это по глазам. Он поглядел на казначея сбоку и коротко кивнул ему.

— Раз так, — сказал Иль-Примо. — Где ты думаешь остановиться?