Книга Путь Наставника 1, страница 112 – Игорь Ан, Ярослав Мечников

Мы вышли на улицу. Утро было серым, холодным и ветреным. Запас калорий, полученных нами на завтрак, в прямом смысле выветривался прямо на глазах.

— Слушай, Гриша, — сказал я. — Ты сегодня идёшь к Марфе.

Гриша остановился.

— Чего?

— К Марфе. Она просила дрова наколоть, по двору помочь. Я обещал. Идёшь ты.

— Но стрелка! — воскликнул Гриша. — Мы же идём в котельную! Кость ждёт!

— Иду я. Ты — нет.

— Но…

— Гриша, — я посмотрел ему в глаза, и мне казалось из них вот-вот хлынут слёзы. — Кость тебя не звал. Он звал меня и Куцего. И ты нужен здесь. Марфе нужна помощь. Это гарантированно даст нам еду на сегодня. Сейчас еда — самое важно для нас. Мы начали тренироваться, а без еды организм не справится. Понимаешь?

Гриша открыл рот, хотел возразить, потом закрыл. Сжал кулаки, разжал.

— Неправильно это, — сказал он. — Бросать тебя.

— Ты не бросаешь. Ты выполняешь задание. Делаешь очень важное дело. И не только для меня — для нас всех.

Он помолчал, потом кивнул.

— Ладно. Но если что…

— Ничего не случится. Всё будет хорошо. Как закончишь, жди в доме. Я думаю, что вернусь ещё до обеда. И у нас будут гости.

Гриша ошалело глянул на меня, но ничего не стал спрашивать. Он просто развернулся и пошёл к дому бабки. Быстро не оглядываясь.

— Всё правильно сделал, не нужно нам брать Косого с собой.

Я посмотрел на Куцего.

— Идём, нам надо выяснить всё в лавке. Если всё будет как надо — перебрать немного угля, пока не пришли вчерашние покупатели с листовками и не потребовали то, что мы им обещали.

Куцый удивился и не сдвинулся с места.

— Кость же сказал — привести меня. Если я не приду…

— Если ты не придёшь, Кость разозлится. Но если ты придёшь, он может тебя убить. Или покалечить. Или просто сделать заложником.

— Хочешь сказать, я тоже не иду? — спросил Куцый. — Ты будешь один?

— Кость пусть обломается, а со мной всё будет в порядке. Я иду на своих условиях и только так. Не волнуйся. Сейчас твоя задача — развить наш успех с угольщиком, если он согласится платить нам. А он согласится.

Куцый смотрел на меня, и в его глазах я видел уважение.

Угольщик ждал нас у лавки.

Он выглядел ужасно — мятый, невыспавшийся, с красными глазами и грязными руками.

— Я согласен, — буркнул он не здороваясь. — Полкопейки за мешок.

Я осмотрелся.

Рядом с лавкой стоял один перебранный мешок каменного угля. Ведро с бурым — почти полное. И кучка антрацита, совсем маленькая. И на расстеленной мешковине возвышалась гора неотсортированного угля.

— Вы сами перебирали ночью? — спросил я.

Угольщик кивнул, почесал пузо.

— Хотел убедиться, что это не сложно.

— И как?

Он только махнул рукой.

Я усмехнулся, посмотрел на Куцего. Тот стоял, открыв рот, и смотрел на мешки, на кучки, на ведро.

— Копейка за мешок, — сказал я.

— Чего! — угольщик развернулся и впился в меня взглядом.

— Вы на антраците заработали вчера восемь копеек за ведро. Мешок бурого, который получается после сортировки четырёх мешков — это три копейки. Три мешка чуть-чуть неполных, но потяжелевших, с каменным углём — по восемь копеек каждый. Это ещё в сумме двадцать четыре. Общий итог — тридцать пять копеек вместо шестнадцати, которые вы бы заработали без нашей помощи. То есть девятнадцать копеек чистой прибыли. Я прошу из них четыре. Вполне справедливо. Вы останетесь почти с двукратным выигрышем по сравнению с тем, что было. Сделка того стоит. Так что — копейка за мешок, иначе перебирайте сами. И я найду работников, если будет большой заказ.