Книга Путь Наставника 1, страница 115 – Игорь Ан, Ярослав Мечников

Народу было много. Я насчитал почти два десятка подростков — кто-то сидел на корточках у стен, кто-то стоял, опершись о колонны, кто-то толпился в проходах. Узнавал лица тех, кого видел в первую ночь.

Но были и незнакомцы.

Неужели в первую ночь в котельной были не все? Я присмотрелся. Что-то мне в их поведении казалось странным.

Трое у дальней стены, двое у входа, ещё несколько растворились в толпе. Но держались они как-то обособленно. С ними никто не разговаривал, старались даже стоять подальше. Это бросалось в глаза. Особенно в сравнении с тем, как жались друг к другу знакомые мне котельники.

Чужаки? Мостовики? Похоже на то. Неужели пришли за своим, за Куцым? Кость ведь обещал не выносить сор из избы до поры до времени. Значит, соврал. Значит, сразу планировал сдать Куцего. Я усмехнулся. Чуйка не подвела. Не зря запретил Куцему идти сюда.

Кость стоял в центре, между котлами. Руки скрещены на груди, ноги на ширине плеч. Поза хозяина. Взгляд — поверх голов, вдаль, будто он уже знал, чем всё кончится, и ждал только финала.

Поодаль в тени маячил Бивень. Я заметил следы на его лице — синяк под глазом, ссадину на скуле, разбитую губу. Свежие. Похоже, разговор у него с Костью состоялся серьёзный. Понятно, почему не пришёл сам назначать стрелку.

— Огрызок, — Кость не поздоровался. Он даже не посмотрел на меня. Просто произнёс в сторону. — Где черныш?

— Занят делами, — ответил я. — Говорить будем только мы.

Толпа зашумела. Кто-то свистнул, кто-то хмыкнул.

Кость скривился, поджал губы, сплюнул на бетонный пол. Я ждал, что он начнёт спорить, но он только кивнул и мельком глянул на троицу у стены.

— Хорошо. Пусть так.

Он сделал шаг вперёд, в мою сторону.

— У меня и тебе есть что высказать. Непослушание, — начал Кость, ткнув мою сторону длинным узловатым пальцем. — Нарушение прямого приказа, — он стал считать на пальцах и загнул уже два. — И самовольная смена места промысла.

Кость загнул третий палец.

— Нападение на одного из своих. На Бивня. На того, кто стоит выше тебя!

Он повысил голос. Толпа загудела.

— За такое полагается изгнание! Понимаешь, что это значит?

Толпа зашумела.

Похоже, Кость намекал, что в одиночку я не выживу. Что ж, это его право так думать. Он поднял руку, и гул стих.

— Но ты, Огрызок, слишком сильно зарвался. Теперь тебя стоит проучить.

Он повернулся к Бивню, стоящему в тени.

— У Бивня к тебе претензии. Не так ли, Бивень? — тот промолчал. — Не на словах претензии — на деле. Так что вы с ним выясните, кто прав. И как повелось уже очень давно, прав тот, кто сможет доказать это кулаками!

Кость вскинул кулаки вверх. Толпа взорвалась.

— Бой! — закричали со всех сторон. — Бой! Бой!

Я слышал в этом гомоне и отдельные голоса. Кто-то подначивал, кто-то требовал крови. Мостовики, похоже, старались громче всех. По крайней мере, я видел, что незнакомые мне люди ходят среди подростков и толкают их, кричат вместе с ними, подбадривая, подзадоривая. Как же тут всё интересно устроено. Я даже звездой себя почувствовал, что ради меня так расстарались. Это ж надо такое устроить.

Кость улыбался. Он добился своего — завёл толпу. Шоумен хренов. Болтология сплошная.

Я посмотрел на Бивня. Тот стоял в тени, опустив руки вдоль тела, стряхивал их время от времени, но не рвался в драку. Взгляд у него был не злой, скорее озадаченный. Он смотрел на Кость, на меня, на толпу — и я видел, как он хмурится, как едва заметно качает головой.