Книга Светопад. Пепел бессмертного, страница 74 – Эд Крокер

Я ускоряю шаг.

Улица Урн, самая западная в Юго-Западной Пади, расположена почти в предгорье. Я пробежала весь этот провонявший гнилью город и немного ощущаю его запах даже на моих веками не знавших усталости ногах. Он достаточно сильный, чтобы мне стало понятно: путь почти закончен. Почти такой же сильный, как резкий металлический привкус у меня во рту. А это говорит о том, что улица охвачена страхом, что ее обитатели убежали или дрожат в своих трущобах, воочию увидев обезумевшего гигантского светло-рыжего волка.

В подтверждение этому я замечаю перевернутую телегу; битые стеклянные флаконы валяются в грязи у лавки торговца, которому они, судя по всему, принадлежали. Кровяные крысы выскочили из нор и облизывают осколки – это лакомство, похоже, им нравится больше коровьей крови, которой они обычно питаются. Уличный факел погас. Вампирские факелы просто так не гаснут, даже в изморском поселке, а значит, здесь повеселился Сансет, без сомнения вселив ужас в души местных жителей.

Дальше по улице есть еще один магазинчик, поизящнее, – по-видимому, принадлежащий заезжему торговцу, более богатому, чем изморы, к которым он приехал попытать счастья. Посреди тротуара лежат осколки флаконов, кувшинов, декантеров и прочей посуды, а еще ночные орхидеи и дневные цветы, и тряпье, горшки, шали, сапоги, некоторые подбитые, другие почти не заслуживают упоминания. Я внимательно принюхиваюсь и чую острый металлический запах – торговец все еще в страхе. Потом замечаю лужу крови, вампирьей крови, которая говорит о том, что ему не удалось выбраться из останков своей лавки полностью невредимым.

Поняв, что Сансет уже недалеко, я задумываюсь, не замаскировать ли мне собственный запах, дабы обеспечить себе дополнительное преимущество в столь непривычных условиях. Вообще-то волки этим не занимаются. Преследуемый, будь то волк или кто угодно, всегда должен знать, что за ним идут. Удастся убежать – так тому и быть. Не знаю. За последние несколько веков я ни разу не теряла добычу.

В самом конце улице стоит хибарка, почти не заметная за поворотом в параллельную улице темную аллею. Судя по запаху, Сансет там ненадолго останавливался. Я принимаю человеческий облик и ступаю легко, чтобы не потревожить обитателей дома. Дверь открыта.

На первом этаже всего одна комната. В углу на плите – кастрюля с еще не остывшей мутной жижей. Хозяин – кто бы он ни был – совсем недавно подогревал кровь. Двумя бесшумными прыжками я преодолеваю лестницу. Знаю, здесь никого нет, но у меня привычка двигаться тихо.

Для такой лачуги спальня довольно просторная, слегка подгнившие деревянные балки, на которых держится тростниковая крыша, гнутся дугой под высоким потолком и в свете свечи отбрасывают плотные прямоугольные тени. По запаху я мгновенно понимаю: здесь живет монетчица. Будучи волком, привыкаешь ко многим запахам. Но не к солоноватому запаху спермы. У одной стены стоит подобие кровати: соломенное основание, на нем одеяло и тонкая, свалявшаяся подушка. Рядом туалетный столик с косметикой и украшениями. Напротив кровати большой гардероб с потускневшими позолоченными дверцами – неожиданное роскошество для такого жилища. Наверняка в прежние времена он выглядел элегантно, но сейчас растрескался и покосился. Однако сейчас не до мебели.