Книга Светопад. Пепел бессмертного, страница 203 – Эд Крокер

Раздается глухой вопль, и мой усиленный волчьей кровью слух четко улавливает, как ее клыки срывают с лица гвардейца нос и уши. Она уже поворачивается к его напарнику, но двое ранее сбитых с ног уже оправились и вонзают ей в бок когти. Желтые волчьи глаза сужаются скорее от ярости, чем от боли, и, отбросив в сторону несчастного с обезображенным лицом, она обрушивается на остальных, валит их на землю. Одним мощным ударом лапы она отрывает челюсть у первого и швыряет ее в лицо второму. Пока первый стоит в ступоре, а его язык беспомощно висит в пустоте, образовавшейся там, где раньше была нижняя половина лица, Рэйвен использует эту короткую паузу, чтобы наброситься на второго – того, кто невольно отвлекся на запущенную в свободный полет челюсть своего товарища. Он мгновенно понимает свою ошибку, когда Рэйвен сбивает его с ног и разрывает ему глотку.

И тут оставшиеся гвардейцы понимают: стратегия требует доработки. В атаку бросаются еще шестеро. Одним прыжком Рэйвен перемахивает через них, попутно зацепив одного из них лапой по лицу. Но второй, проворный, успевает развернуться и, когда она приземляется, плавным движением наносит ей удар кулаком в солнечное сплетение, одновременно выпустив когти и оставив глубокую рану у нее в боку. В бой включаются остальные четверо (пятый тем временем тщетно пытается удержать на месте половину щеки). На мгновение кажется, что сейчас они толпой набросятся на нее, но она отскакивает в сторону и снова кружит, сверля их взглядом, в котором пляшут новые отблески убийственной ярости.

«Она проиграет».

Эта мысль осеняет меня внезапно – ясная, как день. Мысль, принесенная волчьей кровью. Я вижу, как закончится схватка, вижу все ходы. На секунду чувствую сдвиг в восприятии времени (опять волчья кровь? так я теперь мыслю?), и я вижу себя в конце боя, а передо мной волк – труп на земле.

Остальные восемь гвардейцев окружают Рэйвен, дожидаясь подходящего момента, чтобы вступить в бой, и пытаются взвесить риск помешать своим против необходимости их поддержать.

Что, если все они бросятся на меня? Я не умею драться. Руфус это доказал.

«В тебе волчьей крови больше, чем во всех них, вместе взятых. В тебе до сих пор половина крови Рэйвен. Ты просто не знаешь, как ее использовать. Прекращай раздумья, Сэм. Знаешь, в чем твоя проблема? Ты всегда долго думаешь».

Да заткнись ты.

«Заткнусь. Если ты наконец решишься».

Что ж. Я хотела лучшей жизни. Хотела понять, в чем мое предназначение. Пришло время узнать, из чего я сделана. В буквальном смысле. Я закрываю глаза. Пытаюсь ощутить кровь внутри себя, в своих жилах. Делаю выдох. Прислушиваюсь к своим органам чувств. Улавливаю запах лесного воздуха. Страх и пот с привкусом… Что это? Лимон? Сосредоточься. Успокойся. Все это не важно, шепчет мне волчья кровь. Так оно и есть. Все не важно. Так почему бы не сделать что-нибудь?

Я бросаюсь вперед с ревом, срывающимся с тенора до сопрано. Вампиры, не занятые в схватке с Рэйвен, оборачиваются и будто впервые замечают меня по-настоящему. Тот, что стоит ближе всех, улыбается. У него черные волосы, аккуратная короткая борода, на загрубевшей коже сложенных крыльев – полоски меха того же черного цвета. Рядом с ним долговязый, под два метра вампир с высокими скулами, остроконечной бородкой и светлыми, мышиного цвета волосами, собранными в хвост.