Книга Светопад. Пепел бессмертного, страница 121 – Эд Крокер

Все эти объяснения я периодически привожу Редгрейву, он кивает и хмыкает, однако дело непременно заканчивается тем, что я следую его рекомендациям. Не распыляйся по пустякам, как любил говорить мой отец. Впрочем, у него самого это плохо получалось.

Я еще немного смотрю на стражей и их крылья. Сам я уже не летаю и не принимаю волчью кровь, так что всегда пользуюсь случаем поглазеть на длинные полотнища из плоти, натянутые на кости и покрытые тонким слоем волос. Раньше, когда крылья можно было увидеть гораздо чаще, в какие только цвета эти волосы не красили. Убрав голову из окна, я вновь усаживаюсь и вижу, что Редгрейв продолжает буравить меня взглядом.

— Надеюсь, вы не станете возражать, первый лорд, если я повторю, что не считаю это блестящей идеей.

Он поглаживает усы, которые сегодня кажутся жесткими и не такими нафабренными, как обычно. В последнее время он немного нервничает, хотя не представляю почему. Так называемое расследование, касающееся моего сына, плодов не принесло. По сути, у нас впервые появился шанс провести собственное расследование – якобы скорбящий отец посещает места, где бывал его покойный сын.

— Не стану, Редгрейв, но только в том случае, если и вы не возражаете, что я пропущу мимо ушей ваши указания, как я это делал предыдущие пять раз.

Резковато, конечно, но в данных обстоятельствах, думаю, как-нибудь переживет.

— Дело в том, – бесстрашно упорствует он, – что, пока мы не разузнаем, почему он погиб, поездка в одно из его… убежищ… представляет для вас потенциальную опасность. Если Сакс что-то заподозрит.

«Убежища». Любопытный способ выразить эту мысль. Мне было интересно, какое он выберет слово. Звучит приличнее, чем «рассадник порока». Менее честно, чем «приют для пьянчуг». Почти невинно. Как будто мой сын построил детский шалаш где-нибудь в глубине дворцового сада.

— У Сакса нет причины думать, что он у нас под подозрением. В его глазах я всего лишь убитый горем отец. К тому же я ждал достаточно долго, чтобы начать самому добиваться правды. Я согласился подождать еще немного после похорон, как вы просили, но теперь буду сам искать ответы на свои вопросы. Даже если то, что пытался выяснить мой сын, никак не связано с Саксом, я установлю истину: мне надоело сидеть сложа руки, что бы вы там ни говорили.

Редгрейв просто улыбается. Всякий раз, стоит мне разбрюзжаться, у него срабатывает инстинкт слуги-мидвея.

— Простите, Редгрейв, – тотчас добавляю я. – Я немного резок с вами. Ваше беспокойство вполне обоснованно. Но я не могу больше ждать. Чувствую, что развивается какая-то интрига, а мне надоело быть беспомощным лордом, который не замечает, что его подданные затевают у него под носом.

Редгрейв кивает, но не произносит ни слова. Как и все хорошие первые помощники, он чувствует, когда я сам не свой, и умеет обойти острые углы. Внезапно карета останавливается. Слышен глухой стук: приземляются оба моих охранника. Теперь они хотя бы не парят в небе, пока я во время своих визитов нахожусь в помещении. Маленькая, но все же экономия волчьей крови.

Улица, на которой я оказался, очень напоминает улицу изморского поселка, лишь кое-где на глаза попадаются элементы, скорее имеющие отношение к аллеям в мидвейской части города. Западная Падь не совсем изморский поселок, а некий промежуточный район, которому невозможно дать точное определение. Если Юго-Восточная и Юго-Западная Пади составляют изморский поселок, в Восточной Пади главным образом живут мидвеи, а Северная и Северо-Восточная Пади – вотчина лордов, то Западная Падь… просто место, и все. Да, здесь живет много изморов, но только те, у кого приличное ремесло, кто не привязан к лордам, но и не выживает на объедках и торговле мелочами. Есть и мидвеи, хотя они не утруждают себя изящными и уважаемыми видами искусств, а занимаются постановкой спектаклей, радиопередач, музыкальных сценок и размалевыванием стен – всем тем, чем развлекал себя мой покойный сын, когда не был занят… чем бы он там ни занимался. Микс – вот что представляет собой это место.