Книга Карп в сухой колее. Том 1, страница 161 – Софья Ленская

Было и во всем этом кое-что необъяснимое: Хэ Циюй мертв, но он, Юн Шэнь, совершенно точно нет!

— Без воды… вернее, без ци вы пустой сосуд, до которого никому не будет дела. В это тело не вселится гуй, вместилище души уже занято вашей душой хунь. Очень сильной, кстати. Сожжет и развеет любого, кто осмелится на нее покуситься. А что до отсутствия души по… Этому телу осталось недолго, лекарства способны поддерживать его, но все же будет лучше, если вы не станете лезть на рожон и подставляться под удары демонической ци, – в голосе Цао Сяошэ так и сквозило осуждение, и, порывшись в кармане за пазухой, он извлек оттуда небольшой мешочек. Вынув из него пилюлю, он протянул ее Юн Шэню. – Возьмите.

— Что это? – Юн Шэнь поднял взгляд, полный подозрения, и пока не осмеливался принимать ничего из рук Цао Сяошэ.

Он подобрался и, отмахнувшись от помощи, сам встал на ноги, лишь слегка опираясь о стену. Теперь, когда разливавшаяся вокруг темная ци не конфликтовала с ним, он чувствовал себя и правда немного легче.

— Лекарство, – коротко ответил Цао Сяошэ. – Этим утром вы не приняли отвар. Пилюли его не заменят, но не будут лишними. Вы ранены, пропускать прием снадобий может быть чревато…

— Что, если я не хочу? – упрямо процедил Юн Шэнь. – Я и понятия не имею, чем вы меня поите, и не желаю больше вливать в себя эту дрянь. Вряд ли этому телу может стать хуже, чем сейчас.

Конечно, Юн Шэнь лукавил. После приема лекарств от лекаря Суна ему становилось лучше, тело Хэ Циюя наполнялось силами, но вместе с тем… проклятый старик получал возможность каким-то образом контролировать его. Быть удушенным не слишком хотелось, и Юн Шэнь предпочел бы терпеть боль и извечную одолевающую слабость. Он надеялся, что этот змей, Цао Сяошэ, вновь примется лебезить и проговорится, что же содержится в лекарственных отварах, которые Юн Шэнь пил все это время. Хотя глупо рассчитывать, что ему так просто обо всем поведают, но все же попытка не пытка.

Цао Сяошэ такой ответ не устраивал.

— Господин Хэ, выпейте пилюлю, – спокойствие в голосе давалось ему с трудом. – Методы господина Суна бывают весьма специфичны, но я и правда не желаю вам плохого.

Юн Шэнь хмыкнул и отвернулся. Он оттолкнулся от стены, намереваясь обогнуть Цао Сяошэ и покинуть наконец эту темницу, но ему не дали. Цао Сяошэ сделал еще шаг ближе, перегораживая пути обхода, и схватил его за больное плечо, чуть сжав. Юн Шэнь шумно втянул воздух и зажмурился, сразу же упираясь руками в чужие плечи в попытке оттолкнуть. Это было слишком неожиданно и неприятно. Боль в раненом плече отдалась онемением.

Каков гад! Он ведь знал о ране! И как теперь верить всему этому пестрому обилию слов?!

Юн Шэнь попытался вывернуться и мотнул головой, но, как только он оказался крепко прижат к стене, Цао Сяошэ отпустил плечо и взял Юн Шэня за подбородок, крепко сжав. Он аккуратно, но требовательно повернул голову Юн Шэня на себя, чуть приподняв. Тот кипел от негодования и только и смог тихо прошипеть:

— Как ты смеешь! Немедленно отпусти меня!

Едва ли его послушали. Юн Шэнь схватился за удерживавшую его руку и продолжал упираться в чужое плечо. Любое его сопротивление было тщетным. На лице Цао Сяошэ сохранялось непроницаемое выражение, но он хотя бы не улыбался, как всегда. Хотя так было даже хуже, теперь и вовсе не понять, что у него на уме.