Книга Карп в сухой колее. Том 1, страница 164 – Софья Ленская

Он не любил слабость и бессилие, в особенности когда они его собственные. Не любил неожиданности, не любил, когда предугадать нельзя и когда каждый новый шаг становится шагом в неизвестность. Удивительно, как раньше, будучи бессмертным мастером, живущим в Обители среди парящих облаков, он чувствовал твердость почвы под ногами и точно знал, куда ступит дальше, а оказавшись в теле смертного, впервые ощутил неуверенность и пустоту. Настоящая твердая земля на поверку оказалась невесомее небесного эфира.

— А если бы со мной вместо Сюэ Чжу остался бы Си Ин? Что бы ты тогда предпринял? – вдруг спросил Юн Шэнь.

Вряд ли Цао Сяошэ хватило бы сил справиться с бессмертным мастером или перехитрить его. Юн Шэнь сильно в этом сомневался. Но слишком уж все складно выходило у Цао Сяошэ – это не могло не вызывать подозрений. Что, если это все хитрый план? Переложить всю вину на главу школы или кого-нибудь из других заклинателей, когда сам Цао Сяошэ, вернее, они с лекарем Суном и есть корень всех зол? Юн Шэнь припоминал, каким пренебрежительным становился тон старика, стоило зайти речи о заклинателях.

— Нет никакого «бы», господин Хэ, – пожал плечами Цао Сяошэ, – все происходит так, как должно произойти.

Такой ответ неприятно уколол Юн Шэня. Он совсем не привнес ясности!

«Должно – не должно…»

— Как это понимать? – нахмурился Юн Шэнь и взглянул в лицо Цао Сяошэ, но и там ответа не нашлось. Даже намека. Он лишь легко улыбался выученным выражением, плотно сомкнув губы.

— Вспомните, что сказал вам сегодня утром господин Сун.

— Прекрати говорить загадками и выражайся ясно! – зло процедил Юн Шэнь. – Говоришь, все складывается как должно? А кто сказал, что так должно? Этот господин Сун – старый интриган, не лучше лисы? Почем ему вообще это знать?

Цао Сяошэ шумно вздохнул. Усталость в его вздохе была такая, словно он на своих плечах выносил все тяготы бренной жизни. Едва ли глаза не закатывал! Юн Шэня вмиг обуяло возмущение:

— Вы заставляете меня участвовать в своих планах, которые преследуют туманные цели, но не утруждаетесь поделиться даже малой долей того, что вам известно. Хочешь знать, что я думаю и как это выглядит со стороны? – Юн Шэнь чеканил каждое слово и выставил Цюаньи в ножнах вперед так, что конец уперся Цао Сяошэ в грудь. – В том, что вы скрываете, есть нечто важное. Важное настолько, что оно может перевернуть все с ног на голову. Больно складно и легко выходит, что во всем виноваты заклинатели, будто это на руку кому-то. Например, вам.

В довершение своей речи Юн Шэнь ткнул Цао Сяошэ ножнами, как он думал, довольно сильно. В этот тычок он постарался вложить все свое негодование. Но даже так Цао Сяошэ не шелохнулся, хотя выражение его лица заметно помрачнело.

Юн Шэнь ожидал, что тот уйдет в отрицание, попытается заговорить ему зубы и сведет тему к чему-то другому, но получилось совершенно иначе. Впервые за все время их не слишком желанного знакомства Цао Сяошэ был… зол?

— Вам говорили, что вы на редкость упрямый человек? Невыносимо упрямый!

Недовольство и раздражение звенели в голосе Цао Сяошэ все явственнее с каждым словом, но он держался – ни разу не повышая голос и не срываясь на крик. Хотя было заметно, что он на пределе.

— Сказал бы мне кто, что с вами будет так сложно, я бы…