Книга Карп в сухой колее. Том 1, страница 160 – Софья Ленская

Его вырвало дурной кровью, и, как только она вышла, Юн Шэнь почувствовал странную общность со всем вокруг. До сих пор ему казалось, что воздух, наполнившийся темной ци, стремился отобрать каждый лишний вздох. Сгущение демонической энергии подавляло и лежало на плечах неподъемным грузом – теперь же Юн Шэнь словно растворился в ней и стал един, больше ничего не причиняло неудобств. Разве что тело вмиг ослабело, точно его лишили внутренней опоры. А ведь и правда. Юн Шэнь больше не ощущал в себе ни отголоска переданной Си Ином ци.

Он утер длинным рукавом одеяния рот и зло взглянул на Цао Сяошэ. Горло драло. Юн Шэнь только и смог, что хрипло выдохнуть, перед тем как снова зашелся кашлем. Во рту горчило от металлического привкуса крови.

— Позвольте этому скромному все объяснить. Вот представьте: идет путник по пустыне, обессиленный. Воздух раскален до предела, и путнику кажется, что он дышит огнем, раз за разом обжигая внутренности мучительным жаром. Вдруг этот путник видит среди песков сосуд, он неказист и разбит, но в нем есть немного воды, всего пару капель, а в другой стороне, вдали, – оазис и виднеется озеро. Что выберет уставший путник? Конечно же, первым делом он бросится к сосуду. Выпьет эти пару капель и в безумном желании большего разобьет сосуд, как будто тот сможет принести еще желанной влаги. – Цао Сяошэ сделал паузу и внимательно поглядел на скорчившегося на полу Юн Шэня. – Стало понятнее?

— Удар, изгоняющий ци, – догадался Юн Шэнь.

Среди заклинателей или мастеров боевых искусств мало кто его использовал, как и другие техники ударов по меридианам в целом, – это не самые честные приемы, но вместе с тем эффективные. Они позволяли быстро обезвредить противника, заблокировав ход ци в его меридианах, пусть и на короткий срок. При должном умении и намерении подобные техники могли раз и навсегда покалечить, лишив совершенствования, или же вовсе убить. Они порицались, и даже обсуждать их в открытую, не то что учиться им, было не принято, но оставались места, где подобному бою уделяли особое внимание. Если так подумать, это не первый раз, когда Цао Сяошэ воздействовал на точки меридианов. Конечно, все можно списать на лекарские умения, но Цао Сяошэ не слишком походил на целителя, как бы ни утверждал обратное. Бродячий заклинатель, прибившийся к Юэлань в поиске знаний? Звучит сомнительно. Бродячие заклинатели не бывают настолько бесстыдными.

— Вам ведь стало легче, я прав? – ухмыльнулся Цао Сяошэ. – Бессмертный мастер был так любезен, когда решил поделиться с вами духовными силами, и такое действительно было бы полезным для живого человека. Однако Хэ Циюй мертв. И пусть ваша хунь теперь занимает его место, тело, лишенное души по, неспособно урегулировать потоки не то что жизненной, но и духовной энергии^[58]. Этот разбитый и неказистый сосуд – вы. Сколько ци в вас ни вливай, она все равно постепенно будет утекать прочь, ей не с чем слиться. У смертного она бы укрепила цзин^[59], но с Хэ Циюем такое невозможно. Для изможденных путников – злых духов, порождений инь – эта ци как вода в разбитом сосуде. Из живого человека еще нужно потрудиться достать необходимое, а тут никаких преград – подходи да пей, бери.

Юн Шэнь нахмурился, обдумывая чужие слова. Тело Хэ Циюя и правда ощущалось как разбитый кувшин. Точнее определения было не подобрать. Вспомнилось, как слепец-предсказатель испугался, завидев в Юн Шэне мертвеца. Быть может, лишившись привычного зрения, тому старику открылся третий глаз^[60], позволяющий видеть то же, что видят духи и о чем не подозревают смертные.