Книга Карп в сухой колее. Том 1, страница 127 – Софья Ленская

— Достаточно, – подал вдруг голос Цао Сяошэ. На контрасте с тоном предыдущего разговора оклик прозвучал громко. Наверное, он и сам не ожидал такого и запнулся в конце, чтобы через мгновение глухо добавить: – Это… чересчур.

— Сомневаюсь, что он в полной мере осознал свое положение, – небрежно бросил старик.

— Даже если и так, ему хватит.

Лекарь Сун хмыкнул, и спустя всего мгновение удушье отпустило. Юн Шэнь ощутил, как напряжение схлынуло и тело стало вялым и неповоротливым. Он начал заваливаться назад, но падение остановил подоспевший и подхвативший его за плечи Цао Сяошэ. Он вернул его в вертикальное положение, продолжая поддерживать под спину. Юн Шэнь поначалу делал лишь короткие вздохи, но после зашелся громким кашлем и хрипом. Горло, что и так драло от дыма вчерашнего пожара, теперь ощущалось так, точно с него сорвали кожу на живую, а в обнажившуюся плоть вонзили сотни мелких игл. Перед глазами все еще чернильными кляксами рассыпались темные пятна.

— Не скучаешь по Хэ Цисинь? – как ни в чем не бывало осведомился лекарь Сун, возвращаясь к своим делам. – Самое время увидеться с ней. Отправишься во дворец под предлогом встречи с сестрой. Посмотрим, как пройдет собрание глав школ и орденов.

Юн Шэнь не мог ответить: он просто продолжал пытаться нормально дышать.

— Надеюсь, до тебя дошло и мне не придется повторять.

— Затыкать рот, демонстрируя силу, управлять другими через насилие и принуждение… – хрипло прошептал Юн Шэнь. Он приоткрыл слезящиеся глаза и с горящей ненавистью поглядел на расплывающийся силуэт старика Суна. Через мутную пелену Юн Шэню всего на мгновение необычайно четко представилась другая фигура. Вместо дряхлого старика с тяжелым взглядом глубоко посаженных глаз перед ним стоял мужчина гораздо моложе. Заклинатель в черных, похожих на воинские, одеяниях – все в нем было необычайно знакомо. Короткое видение мелькнуло и пропало. – Так вы сами становитесь не лучше тех, кого стремитесь одолеть.

Последние слова были сказаны совсем тихо, и едва ли старик Сун мог их услышать, но Цао Сяошэ, так и поддерживавший Юн Шэня, тихо цыкнул и предупредительно сжал его плечи крепче, потянув на себя и поднимая на ноги.

— Пойдемте, я провожу вас.

Цао Сяошэ крепко схватил все еще пытающегося прийти в себя Юн Шэня под руку и вывел из лекарской.

Стоило дверям захлопнуться за их спинами, как Юн Шэнь раздышался глубокими вдохами и судорожными выдохами, морозный воздух был сродни благодатному источнику среди безжизненной пустыни. Он выпутался из поддерживающих его рук Цао Сяошэ и, опершись боком о стену, едва слышно сказал:

— Ты. Убирайся.

Видеть Цао Сяошэ он не желал, и это с ним, похоже, надолго. От одного вида заискивающего, скользкого змея, как прозвал его Юн Шэнь, становилось тошно. Мерзкий подпевала.

— Не будьте так категоричны, господин Хэ, я все еще на вашей стороне, но… – протянул Цао Сяошэ мягким тоном. Обойдя Юн Шэня, он встал перед ним. – Вы сами навлекли на себя подобную реакцию, не стоило…

— Ты продолжаешь говорить, что будешь помогать мне, что ты на моей стороне, но смеешь утверждать, что я виноват в случившемся? – оборвал его Юн Шэнь. – В чем именно моя вина? В том, что пожелал услышать правду? Разве я не заслуживаю этого?

— Нет, но… – Цао Сяошэ запнулся, подбирая слова. – Учитель прав. Некоторых вещей вам лучше не знать.