Книга Карп в сухой колее. Том 1, страница 122 – Софья Ленская

— Почему же? – Юн Шэнь остановился и нахмурился.

Хэ Цимин передавала ему некую записку… Про которую он в свое время успешно забыл, и найти ее сейчас казалось чем-то невозможным. Все же стоило тогда сразу ее прочесть. Впрочем, Хэ Циюй был равнодушен к семье и с теплом не относился ни к кому, поэтому наверняка не будет странным, если Юн Шэнь пренебрежет посланием.

— Поглядите на это.

Юн Шэню все-таки пришлось обернуться, и он увидел в руках Цао Сяошэ белую мантию, украшенную серебристой вышивкой орхидей. Мантия Юэлань, которую ему одолжила Хэ Цимин.

— Красиво, не правда ли? Вам эти цвета и правда шли, – Цао Сяошэ встряхнул мантию в руках и вывернул ее наизнанку, показывая подкладку. – Но вот незадача.

Подкладка была испещрена тонкой вязью едва заметных символов, складывающихся в заклинание. Заклинание?! Юн Шэнь пригляделся и действительно в переплетении серебристых линий узнал печати Истинной сущности… Это было прескверно. Хэ Цимин не так проста.

— Похоже, первая госпожа Хэ имеет некоторые мысли насчет вас, – Цао Сяошэ свернул плащ в тюк. – Будьте осторожны.

Юн Шэнь помрачнел и кивнул. Что ж, ситуация не планировала упрощаться.

* * *

Юн Шэнь не собирался торопиться к лекарю Суну, были и другие вещи, более важные. Например, поиски предмета, который мог украсть у демоницы Хэ Циюй. Наверняка это что-то важное… Может, какой-то артефакт? Но где он мог его спрятать? Или же молодой господин Хэ его перепродал, а то и вовсе заложил в игорном доме, который так любил посещать? Су Эра действительно не хватало как никогда, нужно было вернуть мальчишку назад в услужение, ведь тот знал достаточно много о своем хозяине и везде таскался за ним хвостом. Наверняка он знал и о Павильоне ароматов, и о подробностях того, чем там занимался Хэ Циюй.

Юн Шэнь решил обшарить все углы и подозрительные доски на предмет тайника, но все было безуспешно, пока он не подошел к кровати и не услышал, как половица тихо скрипнула под его ногой. Как странно.

Он надавил еще. Скрип повторился, а доска чуть прогнулась. Юн Шэнь опустился перед подозрительным местом и принялся искать, как можно поддеть доску. В конце концов, посадив себе пару заноз, он сумел открыть найденный тайник. В небольшом углублении он нашел пожелтевшую и истлевшую от времени тетрадь – переплет был стар, и с нее так и вываливались листы, – а также небольшую шкатулку. Разложив находки перед собой, Юн Шэнь оглядел их.

Запыленная тетрадь была полна неких записей, явно выведенных рукой Хэ Циюя. Придется потратить время, прежде чем он сможет хоть что-то там разобрать, а шкатулка… она была маленькой, с ладонь, из черного лакированного дерева. Изысканная вещица с серебряными узорчатыми пластинами. Запертая. Это… то самое? Юн Шэнь не знал наверняка. Возможно, это просто личная вещь Хэ Циюя, но тогда зачем же ее прятать? Ничего от этой шкатулки он не чувствовал, да и не смог бы: наверное, теперь его тело было опустошено и не содержало в себе ни капли духовных сил, как, впрочем, и всегда.

Попытки открыть шкатулку не увенчались успехом. Она была заперта, но замка Юн Шэнь не видел. Он решил оставить ее в тайнике, пока не разберется, что же это за вещица, а вот к тетради с записями Хэ Циюя планировал еще вернуться. Возможно, она смогла бы пролить свет на происходящее.