Онлайн книга «Карп в сухой колее. Том 1»
|
Если ему не хотят рассказывать напрямую, Юн Шэнь решил, что принудит к правде. Когда Цао Сяошэ вернулся, вид его был хмурым – привычная, точно приклеенная, улыбка исчезла без следа. Вот Юн Шэнь и увидел его без извечной маски легкой беззаботности. Он впервые чувствовал, что вот-вот выйдет из себя. Такой оглушающий порыв, грозивший вылиться наружу, сначала испугал, но страх быстро заглушила злоба, заставлявшая кровь бурлить и перекрывавшая все здравые мысли. Он до боли сжал тонкую иглу в руках, пока не почувствовал, как собственные ногти впиваются в ладонь. Надо выждать совсем немного. Цао Сяошэ отставил плошку и склонился над ним, залезая на кровать, чтобы оказаться ближе. Он замер в крайне неустойчивом положении – опершись на одно колено, пока вторая нога свисала вниз. Откинув в сторону одеяла, он потянулся к отвороту нательного одеяния, и от ощущения легкого прикосновения к голой коже Юн Шэнь едва не задрожал от злости. Не успел Цао Сяошэ оголить чужое плечо, как Юн Шэнь ловко ударил его по ноге, заставив потерять равновесие, и, когда тот начал заваливаться назад, быстро насел сверху, прижимая одну его руку к его же груди. Пусть больная рука плохо слушалась, но даже так у него получилось крепко схватить Цао Сяошэ. От резких движений поднос упал на пол с грохотом и звоном – наверняка там что-то успело разбиться. Реакция Цао Сяошэ оказалась довольно быстрой, и обездвижить себя полностью он не позволил, сжав в ответ ту руку Юн Шэня, которая подставила спрятанную ранее иглу к его горлу. — Господин Хэ, какое счастье, что вы… – Цао Сяошэ сразу же вернул привычное выражение на лицо и елейно улыбнулся. — Закрой рот! – грубо отрезал Юн Шэнь: у него не осталось терпения слушать, как тот вьется, точно уж. Говорить было неприятно, горло драло и болело, словно обожженное, а голос выходил сиплым. – Что, по-твоему, ты сейчас хотел сделать? Лицо Цао Сяошэ дрогнуло всего на мгновение, но все же легкая улыбка его не покинула. Он даже не сопротивлялся, только крепко сжимал руку Юн Шэня с иглой, которая уже дрожала от напряжения, и даже не пытался отвести ее в сторону. — Осмотреть ваши раны, – спокойно и просто ответил Цао Сяошэ. – Позволите? Юн Шэнь c силой сжал чужую руку, но вряд ли это могло причинить хоть какое-то неудобство Цао Сяошэ: тот был расслаблен, и это хорошо чувствовалось. Он позволял держать себя так, и от этой догадки Юн Шэня все больше охватывал гнев. — Ты знал. Все с самого начала знал, но лгал, – процедил он, пропустив чужие слова мимо ушей. Ему нужна была правда. – Зачем все это нужно? В Павильоне ароматов были хули-цзин, а хозяйка Павильона – ведьма, пожирающая жизненную силу. Тебе все было известно. Назови мне хоть одну причину, почему я не должен сейчас проткнуть твое горло. — Могу назвать целый ряд причин, одна из которых – вы об этом пожалеете. — Сильно сомневаюсь. — Господин Хэ, уверяю, что не лгал вам, – медленно, с нажимом проговорил Цао Сяошэ. – Может, отпустите меня? Я бы не хотел… Эти слова стали для Юн Шэня последней каплей, он не дослушал и вырвал руку из чужой хватки, замахнувшись иглой, но тут Цао Сяошэ тоже пришел в движение. Спустя короткий миг уже Юн Шэня прижали к кровати, он даже не успел понять как. Иглу выбили из его ладони легким надавливанием на точку чуть ниже большого пальца – кисть ослабла и онемела, а игла с тихим звоном упала на пол. Юн Шэнь дернулся, но сдвинуться не мог: руки были прижаты по сторонам от тела. Сбросить с себя Цао Сяошэ не представлялось возможным: несмотря на внешнюю худобу и тонкокостность, тот оказался довольно тяжелым и сильным. |