Книга Карп в сухой колее. Том 1, страница 117 – Софья Ленская

Юн Шэнь протянул руку и тронул больное плечо. Пальцы столкнулись с мягкой, но чуть шершавой тканью повязки. Она была довольно объемной, в ней явно не только бинты… Компресс? Юн Шэнь надавил пальцем и не сдержал болезненного всхлипа. Боль снова пульсацией отдалась по всей руке и рассыпалась вспышкой света в темноте зажмуренных глаз.

Юн Шэнь смог уцепиться за один-единственный образ. Меч в темных, как беззвездный небосвод, ножнах.

И имя. «Лан Сюань».

Оно было ему незнакомо. Как бы Юн Шэню ни хотелось отрицать столь досадный факт, но постепенно приходило отчетливое понимание, что с его памятью, как и с сознанием, определенно что-то не так.

Особо сильный порыв ветра заставил полог кровати всколыхнуться, и за легкой тканью Юн Шэнь заметил мелькнувшую в другом конце комнаты тень. Кто-то еще был здесь. Раздались мягкие и тихие шаги, некто ступал осторожно и внимательно. Донесся шорох, кто-то закрыл окно, вернув раму на место. Теперь звуки улицы стихли, и в накатившей тишине шаги стали слышнее.

Юн Шэнь прекрасно помнил, как покинул поместье Хэ и что этому предшествовало, но из его памяти совершенно выпал момент, как он сюда вернулся. Он не знал, кто мог здесь быть. Может, кто-то из слуг? Вряд ли Су Эр: его шаги Юн Шэнь успел запомнить, и они всегда были довольно громкими, Су не обладал легкой поступью. Другие слуги… Не самая дружелюбная компания, вряд ли бы они стали сидеть в покоях ненавистного им господина.

Юн Шэнь напрягся всем телом, впившись взглядом в силуэт за тонкой тканью полога через полуприкрытые глаза. Все же он решил прикинуться спящим. Если это был неприятель, то так его бдительность можно было усыпить и получить преимущество.

С тихим шелестом полог слегка приподнялся, а за ним показалось уже знакомое лицо. Цао Сяошэ. Он оглядел замершего и притворяющегося спящим Юн Шэня и вздохнул. Неужели сработало? В другой руке у него был небольшой поднос.

Юн Шэнь совершенно точно не мог верить этому человеку, и, как бы тот ни убеждал его в своей надежности и честности, Юн Шэнь ни за что не станет снова доверять этому подлецу. Чем больше он думал об этом, тем больше злился – это была злость на нелепую ситуацию, из которой он не видел выхода, на собственную слабость и на Цао Сяошэ, который определенно знал больше, чем удосуживался говорить, при этом уверяя, что готов помочь.

Цао Сяошэ наклонился и приблизился, высвобождая здоровую руку Юн Шэня из-под одеял. Он взялся за его запястье, считая пульс. Удовлетворившись результатом, Цао Сяошэ опустил поднос на кровать. Юн Шэнь старался не шевелиться, продолжая создавать иллюзию, что спит, но в то же время пытался рассмотреть происходящее. Поле его зрения было сильно ограничено, но поднос и его содержимое разглядеть все же удалось. На нем лежали кожаный футляр с тонкими серебряными иглами, небольшая керамическая шкатулка и широкая плошка, полная прозрачной, но плотной жидкости – точно не воды. Юн Шэнь видел, как Цао Сяошэ взял футляр и достал одну из игл. В следующий момент он ощутил, как его запястья вновь коснулись. Первым порывом было вырваться, но ему удалось благоразумно остановить себя.

Зачем это все?

Цао Сяошэ сжал безымянный палец Юн Шэня и уколол его острым концом иглы – тот был настолько тонок, что Юн Шэнь почти не почувствовал. Показалась крошечная капля крови, тут же подхваченная, – на остром серебряном кончике она горела, точно крошечный драгоценный рубин. Цао Сяошэ отпустил чужую руку, а иглу погрузил в плошку и ею же размешал, позже убрав на поднос. Он замер на несколько мгновений, все еще держа плошку в руках, а после отошел ближе к окну. Юн Шэнь не преминул воспользоваться моментом и, стоило Цао Сяошэ отвернуться, дотянулся до футляра с иглами и незаметно достал одну, крепко сжав ее в руке. Он повернулся, пряча ладонь с иглой среди одеял.