Книга Сабатон. Системный приручитель 3, страница 150 – Артем Сластин, Алексей Пислегин

Во-вторых, от правого виска до уголка рта её лицо рассекли три неровных пореза. Старые, уже покрывшиеся коростой. Ран я повидал много, и могу точно сказать — эти оставят шрамы. Если, конечно, не подправить каким-нибудь системным навыком, на пластическую хирургию больше рассчитывать не приходится.

Не трудно догадаться, что порезы оставило не лезвие, а когти.

— Это он сделал, — Анюта коснулась своей щеки. — И Диму он царапал. А Мурзик нас лечил, но это секрет.

Она строго на меня посмотрела — видимо, чтобы не выдал их страшную тайну.

Я только коротко кивнул, сгрёб чёрного за шкирку и потащил наружу.

— Мила, ты со мной. Мурзик — смотри за детьми.

С одной стороны — в Африке я повидал всякого дерьма.

Видел мальчика чуть старше Димы, которому не повезло родиться альбиносом. Африканцы верят, что в альбиносах есть магическая сила. И не прочь приобщиться к ней.

У мальчика не было руки — его однажды просто затащили в переулок и нахрен её отрубили. На глазах у матери, которую в этот момент три человека прижимали к земле. Она чудом успела спасти сына, когда мрази сбежали. Перетянула культю, дотащила в больницу.

Про сексуальное рабство, педофилию и прочее вообще молчу.

Мне часто снятся тощие чёрные дети с рахитичными вздутыми животами. Иногда они просят еды. Иногда — ходят в дыму от сжигаемого коровьего навоза, который отгоняет вездесущих насекомых, и обтираются пеплом. Иногда — копошатся в обугленных руинах.

А иногда — лежат без движения на земле, глядя мёртвыми глазами в небо. Тощие, как скелеты. Смотришь на них и не можешь поверить, что человек может быть истощён НАСТОЛЬКО. Как на чёрно-белых фото из фашистских концлагерей, только в жизни и прямо перед тобой.

Я видел разные страны и народы Африки. Племена, что сохранили традиционный уклад — скотоводы, охотники, — кое-как выжили. С трудом, но всё же. Племена, жившие на игле туризма и гуманитарки, вымирали у нас на глазах. Пусть их и пытались поддерживать, как могли.

При том — обе стороны.

В очагах цивилизации было хуже, там процветали анархия, бандитизм и военная диктатура местных царьков. От голода в городах умирали реже. Всё больше от пуль, от бомб, под обломками. Хуже всего было, когда дети сами брали в руки оружие.

Диму и Анюту не съели, не расчленили, не изнасиловали. Худшее не случилось. Но их забрали в рабство, и один хвостатый ублюдок решил, что может полосовать детей когтями.

Девочке он прошёлся по лицу специально? В их культуре женственность тоже связана с красотой. И эта мразь решила изуродовать Аню шрамами.

И Мурзик — мастер Йода недоделанный. Какого хрена он хозяйку не защитил?

— Срань господня, — буркнул я под нос привычную мантру и швырнул кота на землю. Он наконец очнулся, завозился, тихонько скуля. Мила держалась рядом — она вцепилась мне в локоть, чтобы не отстать.

Но, сказать я больше ничего не успел.

[Внимание, игрок!

Задание Портал обновлено!

Осколок в скором времени будет разрушен. Убейте оставшихся жителей осколка или захватите его иным образом.

Портал перенесён в центр осколка. Стены начали движение.

У вас осталось полтора часа.

Удачи, игрок!]

Удачи…

Мне кажется, Система в тайне над нами издевается. Хотя, полтора часа — это не так плохо. Одно интересно… Про стены — это то, о чём я думаю?