Книга Сабатон. Системный приручитель 3, страница 149 – Артем Сластин, Алексей Пислегин

Срань господня…

Ладно, буду считать, что он эдакий кошачий мастер Йода. Тот, который джедай, а не который йод. Типа, старый, но имбовый.

— Оружие есть? — я кивнул на лопату. — Кроме этого, конечно.

Если ответит, что нет, дам ему свой топорик. Не хочется — он у меня в биополе. Опыт может передавать при убийстве только мне, да и психологически реально ощущается личным, но делать нефиг. Секира сейчас нужна мне.

Мурзик (блин, седому коту с хитрыми умными глазами вообще это имя не подходит) молча отбросил в сторону лопату, а через миг у него в руке из ниоткуда появился хопеш. У нас на Земле такие были у древних египтян — это серповидные мечи с заточкой на внешней стороне изгиба клинка.

Хотя, как по мне, они скорее на топоры похожи. Рубящие свойства те же, по крайней мере. Но это уже — исключительно моё дилетантское мнение.

Кинжалы Милы выглядели так же, только размером не удались.

Интересно, кстати. Я связал странное оружие с тем, что Мила жрица. Ну, типа, что-то ритуальное, а потому не особо эффективное в бою. Слишком мелкие у неё клинки, рубить толком не рубят — годятся только для секущих ударов. В рамках дуэлей это куда не шло, но для сражений с монстрами не годится совсем.

Но важно сейчас не это: у Мурзика похожее оружие. Кто он такой вообще? Тоже жрец или какой-нибудь храмовый воин? Без храма, правда — у мийю такой роскоши нет, но где-то у озера должно быть языческое капище с идолами.

Даже если так — его в кошачьей иерархии спустили на дно. Почему не убили, если он опасен?

Ладно, об этом тоже потом.

Хопеш оказался большим и увесистым. Вместе с длинной рукоятью был чуть ли не больше самого котяры. Клинок-полумесяц из системного металла, рукоять — деревянная, обмотанная поверх тонким кожанным шнурком.

Блин, а ведь он весит, скорее всего, больше моей секиры. Египетские хопеши раза в три меньше были. Если не путаю — примерно полметровые, не больше двух килограмм весом. А этот метра полтора, как сам кот.

Мурзику это, впрочем, никаких неудобств не доставляло. Значит, силы у него пятнадцать очков минимум, а то и больше двадцати. Подкачался за долгую жизнь, ничего не скажешь. И личным оружием, которое можно скрыть в биополе, обзавёлся.

Как вообще в системном мире старость выглядит, раз уж на то пошло? Характеристики в какой-то момент начинают деградировать? А если воин начинает жить спокойной жизнью, предаваясь лени и гедонизму — он теряет то, что раньше добыл прокачкой?

Интересный вопрос. На себе я его проверять, конечно, не буду.

Ладно, и последнее:

— Кто этот мийю?

Я кивнул на вырубленного кота. Мурзик приложил его знатно — воин и не думал приходить в себя. Если бы не было видно, что он дышит, можно было бы даже заподозрить, что он умер.

— Ветер, — прошипела Мила. — Этот гниль — предатель. Предать Тёплая Мать. Предать семья эта мийю.

— Он плохой, — подала голос Анюта. И, наконец, показалась наружу. Впрочем, из-за перегородки была видна только её голова.

Волосы, как и у брата — золотистые, щёки очаровательно пухлые, глаза — зелёные. Девочка тоже была до невозможного чумазой, на шее у неё тоже был ошейник. Но — первым мне в глаза бросилось другое.

Во-первых, совсем недавно у неё из носа бежала кровь. Она так и засохла на верхней губе и на подбородке. Благо, нос не сломан, иначе под глазами бы уже успели налиться здоровенные синяки.