Книга Пехотинец Системы 7, страница 115 – ПолуЁж

И шагнул обратно в портал, оставляя консоль нетронутой.

Впереди лежала последняя охота.

Система рушилась, и я чувствовал это всем своим существом. Это было не просто метафора, не образное сравнение, а вполне осязаемая реальность, пульсирующая болью в каждой нервной клетке моего новообретенного тела. По невидимым швам, удерживающим само мироздание, расползались трещины.

Границы между измерениями истончались, становились прозрачными, а затем и вовсе исчезали. Вся эта грандиозная конструкция, что веками поддерживала бесчисленные миры и существа, теперь осыпалась, проваливаясь в бездну забвения. Энергия, которой когда-то были пропитаны все миры, утекала сквозь эти разломы, словно вода сквозь пальцы, и реальность вокруг меня мерцала, дрожала, страдала, как изможденное существо, доведенное до предела своих сил.

Мой Кристалл Души, переполненный до краев божественными искрами, которые я собирал, точно монеты с тел павших королей, впитав их силу, их суть, светился внутри меня так ярко что я сам фони этим светом.

Я стоял посреди этого невообразимого хаоса. Черная, холодная чешуя ползла вверх по моей коже, достигнув уже самой шеи. Она была не просто броней; она была печатью, медленно, но верно поглощающей остатки моей человечности. Ещё немного, и эта чернота доберётся до моего лица, затянет последние видимые части меня.

Ещё немного — и Кот перестанет существовать, растворившись полностью в том, чем я становился. Я был Разрушителем. Чистым, незамутнённым воплощением конца, и эта мысль уже не вызывала во мне страха, только абсолютную, ледяную решимость. Я принял свою судьбу. Я был Палачом.

Но прежде, чем она окончательно поглотит меня, нужно было закончить то, что я начал. Этот мир, или то, что от него осталось, отчаянно нуждался в новом фундаменте, в новом страже, который предотвратит повторение этой катастрофы. И я точно знал, кто им станет.

Моя связь с богами, которая позволяла мне призывать Четверку, теперь трансформировалась. Она стала чем-то совершенно иным — глубже, мощнее, пронизывая саму ткань бытия. Я протянул руку в пустоту между измерениями, сквозь слои реальности, нащупывая знакомую сущность. Не слугу. Равного. Того, кому я мог доверять.

— Карас! — мой голос, усиленный новой, чудовищной силой, прокатился эхом по разрушающемуся миру. — Иди сюда!

Пространство передо мной искривилось, словно невидимая рука сминала саму ткань бытия. Воздух вспыхнул мириадами серебристых искр, и через мгновение из образовавшегося разлома, спотыкаясь, шагнул Карас.

Его глаза, расширенные от ужаса, метнулись по руинам, задерживаясь на трупах павших богов, на опустошенной равнине, где ещё недавно бушевала битва. Наконец, его взгляд упал на меня.

Увидев меня, Карас отшатнулся. Его лицо исказилось от шока и едва скрываемого отвращения. Было очевидно, что зрелище того, во что я превратился, потрясло его до глубины души.

— Кот, ты… во что ты превратился? — его голос дрожал, в нём слышалось всё сразу: и шок от увиденного, и страх перед тем, кто я теперь, и что-то ещё — горькое осознание, что человек, которого он знал, уже почти исчез под этой чужеродной, чёрной броней.

Я посмотрел на него спокойно, хотя внутри меня бушевал ураган переполнявшей меня силы. Времени на сантименты, на долгие объяснения не было. Каждая секунда была на счету, пока весь мир не рухнул окончательно.