Книга Пехотинец Системы 7, страница 118 – ПолуЁж

— А ты, тварь, — прошипел я, хватая его за голову обеими руками. Мои пальцы, уже полностью покрытые чешуёй и наделённые чудовищной силой, впились в его виски, словно клешни хищника. — Сколько жизней ты загубил? Сколько судеб искалечил? Думал, останешься безнаказанным?

Он попытался что-то сказать, выдавить жалкое оправдание, но я не слушал. Не было смысла слушать мразь, уничтожившую мой дом. Просто сжал. Череп лопнул с мерзким хрустом, рассыпаясь кровавым месивом. Его божественная энергия, вся его жалкая суть, хлынула в меня — а затем, через Кристалл Души, в Караса. Это была не месть. Это было правосудие, свершённое Разрушителем.

— Как тыкву сраную!

Карас издал пронзительный вопль, который сотряс сам воздух. Его тело вспыхнуло ослепительным светом, который становился всё ярче, всё плотнее, пока не превратился в настоящий столп энергии, бьющий в небеса, пронзая разрушающиеся измерения. Это был не просто свет — это была сила, которая переписывала его изнутри, переделывала на фундаментальном уровне. Он больше не был простым спутником. Он становился новым богом. Богом первого божественного уровня, чистым и незамутнённым.

Когда свет наконец утих, Карас стоял, тяжело дыша, его глаза горели неземным огнём, полные силы и нового понимания. Он был жив. И он был другим. Теперь он был не просто сильным воином, а чем-то большим, чем я сам.

— Пойдём, — сказал я, ощущая, как чешуя теперь покрывает почти девяносто процентов моего тела. Ещё немного, и я стану единым целым с ней. — Там я покажу тебе, что делать дальше. Нужно добить последнее.

Мы взламывали Пантеон Троицы — запечатанное пространство, существующее вне обычных измерений Игры. Это был пузырь реальности, который три высших бога создали и тщательно оберегали, прячась там от внешнего мира, вершили свои дела в абсолютной изоляции от всех.

Барьеры, окружавшие Пантеон, были невероятно мощными, созданные с использованием древней магии и технологий Предтеч. Но для Караса, усиленного моей энергией до немыслимых пределов, они оказались всего лишь слоями кода, который можно было взломать. А для меня — просто очередным препятствием на пути к моей цели.

Вход был замаскирован вихрем чистой энергии, непроходимой стеной для подавляющего большинства существ. Но мы не были большинством. Я применил свою разрушительную силу, обрушив её на барьер, а Карас добавил свою новообретённую божественную мощь, фокусируя её в единый, проникающий луч. Вместе мы пробили дыру в этой завесе, словно разорвав тонкую ткань.

Внутри нас ждал гигантский зал. Он был настолько огромным, что стены терялись где-то в вышине, а потолка и вовсе не было видно. Всё вокруг было сделано из какого-то сияющего, но мертвого материала, похожего на застывший свет, который, казалось, когда-то был живым, но теперь навсегда потерял свою искру. В центре, на небольшом возвышении, возвышались три массивных трона, символы былой власти.

На первом троне, принадлежавшем Созидателю, лежала бесформенная серая слизь. Она растеклась по сиденью, стекала по подлокотникам вниз, образуя отвратительные лужи на полу. Отвратительное зрелище. Когда-то могущественный творец, тот, кто сформировал миры и жизни, теперь был лишь бесформенной кляксой, лишённой воли и разума. Я почувствовал от неё лишь измождённость, бесконечную, всепоглощающую усталость, которая превратила разум в желе, истощив его до самого основания.