Книга Пехотинец Системы 7, страница 119 – ПолуЁж

На втором троне — троне Стирателя — была такая же слизь. Но сквозь неё ещё проступали остатки доспехов: потемневший металл, фрагменты шлема, обломки меча. Воин растворился в собственном облачении, его суть была выжжена тысячелетиями бессмысленной защиты чего-то, что давно потеряло всякую ценность, превратившись в ничто. Он защищал то, что его же и убило.

А вот третий трон был занят. Великая Танцовщица — единственная из троицы, кто сохранил хоть какую-то форму. Она выглядела как древняя женщина со сморщенной кожей и полностью побелевшими волосами, которые висели безжизненными прядями. Её глаза были пустыми, лишёнными всякой мысли, словно две мёртвые звезды. К запястьям и лодыжкам были прикованы цепи света, удерживающие её на месте, как марионетку на нитках. А ведь когда-то она была красива.

Мы остановились перед тронами. Тишина здесь была абсолютной, давящей, проникающей в самые глубины души. Казалось, сам воздух перестал двигаться, застыв в ожидании.

— Ты… пришёл… наконец… — голос Танцовщицы был еле слышен, словно шепот умирающего ветра, едва различимый. — Убей… нас…

Я подошёл ближе.

— Давно ты поняла? — спросил я, хотя уже предчувствовал ответ.

— Мы… создали систему… но стали её рабами… — каждое слово давалось ей с неимоверным усилием, словно она выдавливала их из последних сил. Она не видела меня, и ее разум был почти мёртв, повторяя как робот послание из прошлой жизни. — Вечное поддержание… бесконечность… сожрала нас… наш разум… нашу волю… Прошу… освободи…

В её голосе не было мольбы о спасении. Только просьба о конце, о прекращении бесконечной агонии. Они были доведены до предела, за которым оставалась только бессмысленная боль и страдание. Их творение пожрало их самих. Система, созданная для управления и контроля, в итоге стала их тюрьмой и палачом, медленно, но верно убивая их изнутри.

Я кивнул, понимая всё. Подошёл к трону Созидателя и коснулся слизи. Она вспыхнула беззвучным, но ярким пламенем, превращаясь в серый пепел. В этот момент я почувствовал это — благодарность. Пронзительную, чистую, ошеломляющую. Это был крик освобождённой души, обретшей покой после вечных мучений.

То же самое произошло со Стирателем. Прикосновение, вспышка, прах. И снова — волна благодарности, накатившая на меня. Они были свободны.

Когда я повернулся к Танцовщице, она слабо, почти неуловимо улыбнулась сквозь слезы, которые, казалось, текли из её пустых глаз.

— Спасибо… Разрушитель… Ты… вернул нам покой…

Я коснулся её лба. Её тело не вспыхнуло — оно начало рассыпаться на мириады светящихся частиц, поднимающихся вверх в последнем, грациозном танце, прежде чем раствориться в пустоте, унося с собой вековую боль, страдание и усталость. Её дух, наконец, нашёл освобождение.

Когда все трое исчезли, в центре зала проявился новый объект. Который я призвал сам. Консоль управления — массивная кристаллическая панель с двумя основными протоколами, чьи названия горели ярким светом. Я мог бы выбрать для нее любую форму, и я выбрал такую.

— Теперь осталось дело за малым.

Я посмотрел на Караса.

— Карас. Друг, брат. Моя кровь. Ты станешь Сущностью. Единственной. Абсолютным стражем Игры. Это не просто титул. Ты будешь поддерживать саму структуру, следить за тем, чтобы новые «боги» не возникли и не начали паразитировать на системе. Я перезапущу систему и запущу «Изгнание». Все боги, включая меня, будут изгнаны.