Книга Кодекс Практика: Страница 4, страница 134 – Артем Сластин, Игорь Маревский

Я кивнул.

— Речь опять пойдёт о регенерации?

— Именно о ней. — Чэн растёр ладони и вдохнул в них немного ци, — Пожалуй стоит поблагодарить Ши за уроки развития твоего таланта, так процесс пойдёт намного быстрее, но мы ведь ему не будем об этом говорить, да? Не хотелось, чтобы старый дурак возомнил себя великим учителем, а то в следующий раз и вовсе вздумает расчленить тебя на маленькие кусочки, чтобы проверить пределы регенерации. — Чэн резко остановился, задумался и почесал подбородок, — а это, кстати, было бы интересно. Сможешь ли ты восстановиться от крохотной клетки? Хотя нет, это слишком радикально… пожалуй мы это не будем проверять.

— Спасибо, мастер, — произнёс, ощущая, как сердце вернулось в грудь. — Вряд ли можно вылечить смерть.

Магистр вновь улыбнулся.

— О, мой ученик, ты будешь приятно удивлён на этот счёт, но об этом чуть позже. Сейчас нам нужно выяснить стихию твоей ци, ты готов?

Я молча кивнул и Чэн приступил к делу.

Он поднял ладонь и вокруг неё забегали крохотные огненные шарики. Не успел я спросить, зачем они нужны, ведь он просто хотел насытить меня духовной энергией, как по щелчку пальцев они сорвались и разбились о мою грудь. Удар получился не сильный, но всё же заставил выгнуться в спине. Я почувствовал обжигающий жар, но только не на поверхности кожи, как бывает при ожоге, а глубоко внутри.

Он проникал внутрь, сквозь мышцы, кости и заполнял каждую клетку своей эссенцией. Ощущение было такое, словно сгораю изнутри, а кровь в венах закипала за какие-то секунды. Со лба градом закапала пот, меня бросило в жар, отчего закружилась голова, а внутренности плавились будто дешевый пластик, обещая вытечь через глазницы.

Я стиснул зубы и подавил естественный импульс закричать от боли.

Регенерация работала. Клетки умирали и рождались заново, а боль… боль за последний месяц стала моим попутчиком и скорее больше была данностью, нежели чем-то новым. Чэн молча смотрел, постукивая указательным пальцем по подбородку, а затем произнёс:

— Ничего… тело не защищается.

Он вытянул из меня чужеродную ци, забирая вместе с ней и жар, а я едва не рухнул на пол от внезапно нахлынувшего облегчения.

— Значит пробуем дальше. Вода!

Синие шарики ударили мне в грудь и моментально проникли в каждую клетку. Холод пронзил меня до костей и если раньше кровь бурлила в венах, то теперь она стыла и превращалась в лёд. Сердцебиение замедлилось до критического порога вхождения в кому, а с каждым выдохом изо рта вырывался густой пар. Будто этого было мало, у меня появилось чувство, будто захлёбываюсь несуществующей водой, лёгкие сжимались, а волосы и ресницы покрывались инеем.

Однако это тоже не принесло результата.

— Ничего, — сказал Чэн, вытягивая из меня ци. — У нас остаётся не так много вариантов.

— А ч-что будет, е-если не сможем определить? — Спросил я, сбрасывая с себя противную дрожь, будто слой льда и снега, — такие случаи уже бывали?

Чэн задумчиво кивнул.

— Редко, но бывали. Неофиты без чувствительности к элементам круга. Отсутствие генетической предрасположенности, весьма жестокая штука.

— И что с такими делали? — Спросил, ощущая, как холод покидал моё тело.

— Списывали в утиль, — без дрожи в голосе ответил Чэн, — Или на преподавательскую кафедру, если в теории крепки. Грош цена тому практику, который не может освоить боевые техники. Его всё равно любой монстр выше второго ранга разорвёт на части или поглотит собственной же стихийной ци. — Он резко посмотрел мне в глаза и улыбнулся, — но ты не переживай, я не поверю в то, что мой ученик не имеет предрасположенности к элементам У-Син. К тому же, осталось ещё три, так что готовься.