Книга Кодекс Практика: Страница 4, страница 137 – Артем Сластин, Игорь Маревский

Я открыл глаза, ощущая себя совершенно другим человеком…

Поднялся одним плавным, текучим движением, взялся за рукоять Обезглавливателя, обнажил его из ножен и ведомый каким-то шестым чувством, взмахнул клинком, вкладывая в удар новорождённую энергию, бурлящую в теле и требующую выхода.

Клинок рассёк воздух, оставляя за собой мерцающую прореху в ткани реальности, от которой во все стороны побежали дрожащие волны искажения. И из этой прорехи сорвалось нечто, что я не мог описать иначе, как воплощённый хаос: сгусток, переливающийся миллионами цветов единомоментно, от которых становилось больно глазам.

Серп энергии, сотканный из нестабильности и распада, устремился вперёд, и мир вокруг него начал плыть. Пространство искажалось, гнулось, словно отражение в кривом зеркале. Прямые линии стен ломались, углы то раздвигались, то схлопывались. Резные деревянные панели пошли пузырями как нагретый воск. Попавшийся на пути первый манекен потёк, превратилась в жидкость, а затем разлетелся брызгами, не подчиняющимися гравитации и зависшими в воздухе. Остальные артефактные манекены попросту вспыхнули, их руны засияли ярким свечением, перегружаясь, принимая в себя энергию, для которой в этом мире не существовало названия. Секунда, и один за другим они начали лопаться, взрываться изнутри, разбрасывая во все стороны осколки, принимающие причудливые формы: чернильные кляксы, шипы, цветы завораживающие неземной красотой и ещё сотни различных форм, ни одна из которых не повторялась.

Я не мог отвести взгляд, заворожённый развернувшимся апокалипсисом в миниатюре. Деревянные болванчики, стоявшие вдоль стен, не выдержали. Их разорвало на щепы в тот момент, когда волна искажения докатилась до них. Она пропитала древесные волокна и заставила их разбухнуть, а затем детонировать фонтанами длинных, острых игл, разрастающихся в полёте ветвями деревьев Мелкая крошка, пыль, осколки камня, и дерева кружились в воздухе, подхваченные несуществующим ветром, образовывали вихри, и воронки, искажающие свет, отбрасывающие на стены дикие, пляшущие тени. Тренировочная комната в один момент превратилась в эпицентр безумия, сорвавшийся с моего клинка.

За спиной с хлопком лопнули масляные лампы, гася последние источники света, и наступила тьма.

Я провёл рукой перед собой и воздухе остался мерцающий след от моих пальцев. Тусклый, светящийся призрачным светом и странно искажающий пространство вокруг. Казалось, будто невидимый клинок рассекал ткань реальности, а потом грубыми движениями сшивал её обратно, оставляя на ней шероховатые шрамы. Правда они висели всего несколько секунд, а затем начинали расползаться, терять форму и в итоге рассасываться на глазах.

Лампы в комнате внезапно замигали, силясь снова заработать.

Сначала я не понял, что происходит, так как вокруг меня была лишь одна тьма. Свет с трудом пробивался сквозь плотную завесу и мне всё тяжелее становилось различать границы реальности. Лампы продолжали мигать, отбрасывая длинные тени, в которых я начал замечать движения. Что-то явно скользило по полу, по потолку и это нечто явно не принадлежало к этому миру.

Под ногами захрустел пол и каменные дощечки покрылись тонкими трещинами.

Они расходились от моих ног причудливым узором, напоминающие корни деревьев или сверкающие на небесах разряды молний. Трещины росли, ширились и углублялись в поверхность, вылезая наружу кровавыми цветами. Нежные, сотканные из алой субстанции с белыми сердечниками, они ярко светились в темноте, заставляя меня морщиться от подспудного чувства неправильности и одновременно родства.