Книга Кодекс Практика: Страница 1, страница 104 – Артем Сластин, Игорь Маревский

— Уголь примотаете тряпкой к лицу, чтоб хоть немного дышать можно было. Внизу воняет так, что без защиты сдохнете через несколько часов. Факел зажжёте, когда спуститесь, держите его повыше, чтоб не затух. Крысы огня боятся, но не сильно. Если нападут, отбивайтесь чем можете. Ваша задача: пройти до третьего коллектора, найти засор, пробить его шестами, протолкать мусор дальше по течению, и вернуться. Всё понятно?

— А если там что-то случится, то нам пришлют помощь? — спросил молодой парень с испуганными глазами.

— Кха-кха… — снова кашлянул он, затем высморкался и равнодушно протянул, — Нет, вам не на кого рассчитывать, кроме себя. Облажаетесь и ваши тела обглодают крысы.

Но, даже несмотря на эту, явно жизнеутверждающую речь, никто не сдал назад. Или тут не принято отказываться от работы, на которую уже согласился? Проверять мне не хотелось, я прекрасно помнил, что стало со старостой села, который посмел перечить охраннику управителя рынка. Этот болезный тоже явно работает на городские власти и учитывая, что жизни бедняков ничего не стоят, он может тут всех поубивать и ничего ему не будет.

Я взял мешочек с углём, факел, отошёл в сторону, растянул длинную полосу ткани, смочил её водой, насыпал в неё угля, свернул кулём и примотал к лицу так, чтобы закрывал нос и рот. Получилось чертовски неудобно, но дышать сквозь молотый уголь было чуть легче, чем просто так. Или мне казалось.

Остальные проделали то же самое

— Зажигайте факелы и спускайтесь, — скомандовал смотритель канализации. — Как спуститесь, идёте направо до первой развилки, потом два раза налево и один раз прямо. Всё, вы у цели, в третьем коллекторе. Ищите затор, устраняете проблему. Возвращаться, пока не выполните работу, запрещено.

Он кивнул на небольшой костерок, горящий рядом, я поднёс к нему свой факел и через минуту мы стояли у входа в преисподнюю с горящими факелами в руках.

Каменные ступени, вырубленные прямо в скале, уходили вниз, во тьму, которую даже свет факелов разгонял с трудом. Стены были покрыты слизью, под ногами хлюпало. Вонь стала просто невыносимой, даже сквозь угольную повязку. Глаза слезились, дыхание перехватывало, но я шёл, переставляя ноги, как заводной, думая только о том, что зря я на всё это согласился.

Внизу, когда ступени кончились, открылся коллектор. Огромная труба, вернее, даже пещера, прорубленная в толще камня, высотой метра три, шириной в четыре. По дну её текла мерзкая жижа, в которой плавали какие-то комки, тряпки и прочее, что даже думать не хотелось.

Мы двинулись вперёд, стараясь держаться ближе к стенам, где жижи было поменьше. Шесты с крюками, которые нам выдали наверху, мы несли на плечах. Я оглядывал стены, потолок, вслушивался в звуки. Где-то вдалеке слышался писк, шорох, возня. Много возни.

— Это крысы? — снова задал вопрос неугомонный молодой парень, — мамочки, как страшно.

— Заткнись, — буркнул кто-то сзади мужским голосом. — И без тебя тошно. Будешь нудеть, получишь по голове и останешься тут гнить. Заодно с крысами познакомишься.

Шли долго, минут двадцать, наверное, и больше не разговаривали. Коллектив не сложился. Коллектор разветвлялся, но на стенах были намалёваны знаки помогающие ориентироваться таких, как мы. В принципе нам могли и не объяснять, где и как поворачивать, всё было понятно.