Книга Кодекс Практика: Страница 1, страница 102 – Артем Сластин, Игорь Маревский

Фэн покачал головой.

— Ян, не ходи туда. Я серьёзно. Ты даже не представляешь, что это такое. Там люди гибнут каждый день.

— Где? — повторил я упрямо.

Фэн понял, что переубедить меня не получится и вздохнул.

— В нижнем квартале, у самого дна, есть площадь, где собираются чернорабочие. Там круглые сутки сидят вербовщики, набирают людей на разные работы. В общем, как увидишь толпу, поймёшь. Но я тебя прошу, Ян… подумай ещё раз. Может есть другие варианты? Даже лес лучше, чем это.

— Я подумал, — сказал я твёрдо, хотя на самом деле не был в этом уверен, слишком уж сильно он отговаривал. — Спасибо, Фэн. Ты мне очень помог. Если я не вернусь, то забери мою тележку себе.

Будет ему тогда сюрпризом рыбина в бочке, закроет часть своего долга. Но умирать я не планировал, наоборот. Я им ещё всем покажу.

Фэн только рукой махнул и отвернулся к своим сковородкам. Разговор был окончен.

Спуск до нужного места занял около часа, и как Фэн и говорил, площадь, нашлась быстро. Вернее, я вышел на неё, ориентируясь по шуму. Это был пустырь, заваленный мусором, посреди которого толпилось несколько сотен человек. Самого разного вида: тощие, измождённые, с запавшими глазами, некоторые с явными следами болезней или увечий. Были люди и покрепче, с мрачными лицами, сжимающие в руках самодельные дубины или просто толстые палки.

Я влился в толпу, стараясь держаться ближе к краю. Никто не обратил на меня внимания, таких оборванцев, как я, тут было полно. Молчаливое, угрюмое сборище людей, которым нечего терять. Действительно, самое дно.

На краю пустыря стояли столы, за которыми и сидели вербовщики. Все как один, здоровенные мужики с бычьими шеями и абсолютно мёртвыми глазами, как у снулых рыб. Профессия обязывает. Если они действительно каждый день посылают людей на смерть, то страшно подумать, что у них за профдеформация. Возле каждого сидело по несколько писарей с бумагами.

К некоторым из них тянулись вереницы очередей из толпы, и я начал присматриваться, стараясь понять, что вообще тут происходит. И вскоре прояснилось. К одному из столов подбежал рассыльный, здоровяк его выслушал и слегка оживился.

— Слушай сюда! — гаркнул он. Голос у него оказался такой силы, что перекрыл слабый гомон толпы. — Появилась срочная работа! Нужен десяток человек для расчистки осыпи на верхнем ярусе! Платят двадцать медяков за смену! Кто пойдёт?

Несколько человек отделились от толпы, подошли к писарю. Тот быстро записывал имена, выдавал какие-то деревянные бирки.

Это мне не подходит, слишком мало. Да и Фэн упоминал только про одну высокооплачиваемую работу и разбор завалов точно не она. Переминаясь с ноги на ногу, я продолжил ждать. Через десять минут раздался новый выкрик.

— Пятеро человек для погрузки припасов! Работа тяжёлая, платят пятнадцать монет на рыло!

Снова несколько человек откликнулись и снова я остался стоять в толпе. Пятнадцать медяков, да это же просто насмешка. Хватит несколько раз поесть самой дешевой еды и всё. Я теперь немного другими глазами смотрел на ценообразование. Моя цена в три монеты за миску лапши стала казаться не такой уж и маленькой. Человеку нужно целый день тяжело трудиться, чтобы позволить себе пять раз поесть? А если лапша с мясом, то и вовсе, всего три раза?

Вербовщики выкрикивали ещё разные вакансии, но везде платили сущие копейки, а я продолжал ждать работу, про которую рассказывал Фэн. И наконец дождался.