Книга Бескрайний архипелаг. Книга VII, страница 137 – Артем Сластин, Эльнар Зайнетдинов

Вернулся на площадь и выхватил гравиэспадрон. Дальше работал без спешки. Первый удар прошёл по шее. На коже осталась узкая линия. Кровь не просочилась наружу, голова не упала, даже не сместилась. Второго рассёк с плеча до паха. Вышло чуть жёстче, но достаточно.

Прошёл дальше, оставляя за собой эти тихие линии. Без злобы. Без сомнений.

Такая судьба ждёт каждого, кто решит угрожать моим близким.

Времени ещё оставалось немного. Я встал рядом с родственником. Его рука застыла в полудвижении. Мог закончить за него, просто надавить на ладонь. Но не стал.

Он сам должен это сделать.

Я достал сменную рубаху из сумки и протёр ей лезвие клинка.

В этот миг время вернулось. Тела ищущих рухнули разом. Головы сорвались и покатились по камню, кровь хлынула. Разрубленные куски плавно сползли вниз.

Люди смотрели то на падающие тела, то на меня. Как я спокойно довожу движение до конца. Как ткань пачкается в красном.

— Это ты… прямо сейчас их разделал? — спросил Северянин из толпы.

— А кто ещё, по-твоему, дубина? — ответила Скай. — Арбитр и не такое умеет!

Тот присвистнул.

— Чисто сработано, — кивнул Холодов.

Мне было не до них. Я стоял рядом с Квентином и ждал.

— У тебя получится, родной. Ты спасёшь миллионы.

Слова давались с трудом. Всегда думал, что у меня не осталось родственников, если не считать тех, что обрёл здесь. Оказалось, остался. Один человек. И сейчас, стоя рядом, я понял, что вот-вот потеряю его.

— А-а-р-х.

Рука Квентина рванула вперёд и опустилась на шип. Капля крови скатилась в чашу, и демон отступил в ту же секунду. Дедушка надавил сильнее. Хрипло вскрикнул. Из тела вырвалось нечто полупрозрачное, искажённое, и влетело во врата, распахнув створки.

Мерцающее окно высотой в три человеческих роста открылось прямо на Барселону. На серое небо над руинами. На покосившийся шпиль колонны Колумба вдали. На одинокий мотоцикл. На мёртвый город, который когда-то дышал и шумел…

Кожа Квентина морщилась на глазах. Плечи опускались. Мышцы иссыхали, уходила масса и сила. Всё, что держало его тело молодым все эти годы, выходило разом, как воздух из рваных парусов. Я подхватил под локоть уже не крепкого мужчину, а старца. Почти невесомого.

— Теперь я чувствую жизнь, — выдохнул он и улыбнулся. Тепло, без тени горечи, будто сбросил груз, который нёс так долго, что забыл, как ходить без него. — Помоги мне. Хочу увидеть родной город напоследок.

Мы вошли во врата первыми.

— В ногах правды нет, — намекнул Квентин.

Я опустил его на траву. Он посмотрел в небо и прошептал:

— Святая Мария, какая красота.

Сел рядом и взял за руку. Смотрел на его лицо. На морщины, которых раньше не замечал, на седину висков, на губы, которые чуть двигались.

— Это радиоактивный пепел.

— Знаю.

Ветер прошёл по траве, обдав нас утренней свежестью.

— Горжусь тобой, Макс.

Он помолчал и добавил тихо:

— Спасибо, что позволил мне умереть дома.

Слов не нашлось. Просто держал его руку.

Грудь Квентина Старшего медленно поднялась и больше не опустилась.

Позади, в окне портала, маршировали отряды. Сотни людей ступали на родную планету. Строй рассыпался, когда каждый останавливался, не в силах двигаться дальше. Бойцы падали на колени, прижимали землю к груди.

Я поднял руку деда. Осторожно сложил пальцы, как он учил меня складывать, когда я был маленьким и мы сажали семена моркови в теплице на даче за городом. Ладонь к ладони, большие пальцы сверху.