Книга Песнь Перна, страница 245 – Энн Маккефри

На барабанной вышке всегда кто-то находился, за исключением «пустого времени» – четырех часов, приходящихся на самую глубокую ночь, когда на восточной половине материка все еще спали, а на западной только собирались ложиться. Пьемур поинтересовался, что случится, если срочное сообщение придет глухой ночью, и получил сухой ответ: большинство барабанщиков так настроены на прием сообщения, что даже в закрытом помещении чутко улавливают вибрацию воздуха и немедленно просыпаются.

За годы ученичества Пьемур прилежно затвердил наизусть опознавательные знаки главных холдов и цехов и сигналы тревоги: «Падение», «пожар», «смерть», «вопрос», «ответ», «на помощь», «да», «нет» и несколько ходовых фраз. Но когда Дирцан впервые показал ему пухлый том, содержавший барабанные сигналы, которые предстояло заучить, а впоследствии уметь исполнять, Пьемур в душе страстно возжелал, чтобы голос у него установился еще до наступления зимы. Безжалостный подмастерье вручил ему длиннющий список наиболее употребительных сигналов, которые следовало выучить к завтрашнему дню, и велел упражняться на специальной тренировочной колодке.

Поутру Пьемур под диктовку Дирцана записывал вызубренные накануне знаки. Он чуть не подпрыгнул от радости, когда появилась Менолли. Но девушка на него даже не взглянула.

— Мне нужен гонец. Можно похитить у тебя Пьемура?

— Ну конечно, – ничуть не удивившись, ответил Дирцан. Лично доставлять послания тоже входило в обязанности учеников барабанщика. – Только в дороге пусть повторяет урок, а вернется – я проверю.

Пьемур внутренне ликовал, предвкушая временную передышку, но, помня о Дирцане, продолжал удерживать на лице постное выражение.

— Ты вчера получил у Сильвины снаряжение для верховой езды? – с непроницаемым лицом спросила Менолли. – Тогда переодевайся, – велела она и жестом дала понять, чтобы он поторапливался.

Когда он вернулся, девушка оживленно болтала с Дирцаном, но сразу прервала разговор и вышла, сделав Пьемуру знак идти следом. Стремительно сбежав с лестницы, она спросила мальчика:

— Так, говоришь, тебе приходилось ездить верхом?

— А то нет! Ведь ты же отлично знаешь, что я вырос на ферме. – Пьемур не скрывал обиды.

— Но это не обязательно значит, что ты умеешь.

— Сколько раз можно повторять?

— Ну что ж, тебе представляется случай продемонстрировать свои достижения, – сказала девушка с тонкой улыбкой.

Они уже вышли из-под арки и пересекали просторный ярмарочный луг, раскинувшийся перед Домом арфистов. Слева громоздился утес Форт-холда, к его подножию жались ряды домишек. На огневых высотах холда застыл коричневый дракон, на фоне утреннего неба он выглядел еще огромнее. Расправив левое крыло, он подставил его всаднику, который заботливо осматривал нижнюю поверхность.

Пьемур, как всегда, ощутил прилив благоговения перед крылатым великаном – благоговения, которое только усиливалось от присутствия Красотки, королевы файров, восседавшей у Менолли на плече. Красотка наблюдала, как кувыркается в воздухе остальная стая.

Подняв голову, Менолли с улыбкой взглянула на своих резвящихся питомцев и сообщила им, что собирается прокатиться верхом. Не желают ли они ее сопровождать? Ответом послужило радостное чириканье и головокружительные пируэты. Красотка, ласково воркуя, потерлась треугольной головкой о щеку девушки, ее фасетчатые глаза вспыхнули радостным ярко-голубым пламенем.