Книга Зачарованная река, страница 160 – Ребекка Росс

Дом выглядел так же, как она его помнила; отец и брат старательно поддерживали его в порядке. Но огород был в ужасном состоянии, заброшенный, поросший сорняками. Деревья в саду были усыпаны переспевшими плодами, а овцы по-прежнему бродили по холмам, словно облачка. Но Сидра с болью в душе признала, что это место больше не ощущается как дом.

Йирр рядом с ней заскулил.

Она взглянула на пса и погладила по голове, но его взор был устремлен на овец. Сидра отпустила его побегать и попасти стадо. Затем, оставшись одна, она вошла через калитку в задний двор и остановилась, осматривая беспорядок на огороде. Медленно она опустилась на колени.

Почва была влажной, и целительница почувствовала, как эта влага пропитывает ее платье, пока она вырывала сорняки один за другим.

«Сорняки – это всего лишь растения не на своем месте,– однажды сказала ей бабушка. – Обращайся с ними бережно, даже если они доставляют неудобства, ибо они могут стать верными союзниками среди духов».

Сидра улыбнулась, взяв в руки один из сорняков. Он был красив, с маленькими белыми цветочками. Она не знала его названия и спрятала в карман, чтобы позже засушить и изучить.

Целительница двигалась по рядам, собирая созревшие овощи, стряхивая насекомых, обгладывающих листья. Грязь забилась под ногти, а юбка испачкалась, но девушка не возражала: она предавалась воспоминаниям.

Сидра вспоминала все те случаи из детства, когда ее брат Ирвинг терялся среди холмов. С ней никогда не случалось ничего подобного, она носила полевые цветы в волосах и доверие в сердце. Девушка всегда чувствовала себя в безопасности среди холмов и в долине. Она вспоминала сезоны изобилия, когда урожай в этом саду был особенно щедр. Их семья не знала ни голода, ни нужды. Она вспомнила, как Сенга впервые позволила ей самой перевязать рану. Как день за днем рана затягивалась и заживала под чутким присмотром Сидры, словно в ее руках была заключена магия.

Воспоминания приблизились к настоящему, и целительница хотела бороться с ними. Но чем глубже она погружала руки в землю, тем ярче становились образы. Она вспомнила вкус цветка Оренны и то, как увидела мир духов. Увидела, как духи плакали, когда она упала, и обнимали ее, когда она была без сознания. Вспомнила коварного духа озера и сверкающую золотую нить, призывающую ее подняться, выплыть на поверхность.

— Все это время, когда я чувствовала себя одинокой, – прошептала она земле, – ты была со мной. И все же я не могла тебя видеть, потому что боль затуманила мой взор. Я не знаю, что делать с этой агонией, не знаю, как ее вынести.

«Отдай это земле, дитя», – любимая фраза Сенги, которую она повторяла бесчисленное количество раз.

Сидра поднялась, пошатнувшись на мгновение. Сарай по-прежнему стоял в углу двора, его дверь была затянута паутиной. Она вошла внутрь и обнаружила, что там все было в точности так, как было много лет назад, до ее отъезда. В маленьком мешочке по-прежнему лежали семена; она взяла горсть и вернулась в сад.

Девушка принялась яростно копать землю. Почва была достаточно крепкой, чтобы выдержать ее гнев, и она продолжала рвать пальцами чернозем. Выкопав борозду, она придала эти слова земле: «Ты должна была бороться сильнее».

— Я боролась изо всех сил, и я все еще сильна, – ответила она сама себе.