Книга Бесконечное пламя, страница 205 – Ребекка Росс

Адайра слушала, не сводя с Джека глаз.

— Мне кажется, тебе не нужно давать родителям ответ, – продолжил он. – Во всяком случае, пока. Но и исключать такую возможность для себя не нужно. Быть может, через несколько лет окажется, что ты передумала.

Девушка кивнула, но он видел искорку сомнения у нее в глазах.

— Не хочешь подойти поближе? – чуть хрипло спросил он.

Адайра посмотрела ему прямо в глаза, и он с трудом продолжал дышать ровно. Но ее прежние слова неотступно преследовали его, волнуя кровь. Ему хотелось пропеть их ей: «За мной, в темноту, в глубину». Ему хотелось дойти вместе с ней до того края, о котором она говорила, когда одно становится другим. Когда лишнее исчезает, оставляя только соль, кости, кровь и дыхание – лишь то, что имеет значение. До края, где обнажается самая суть каждого из них.

Адайра, должно быть, увидела желание в его взгляде. Она подошла и устроилась у него на коленях, лицом к лицу, глаза в глаза. Джек еле сдержал стон. Для него всякий раз было неожиданностью, насколько ему нравилось быть таким уязвимым в присутствии другого человека.

Он дивился, как его собственное сердце способно существовать отдельно от тела.

— Ты не представляешь, что делаешь со мной, – прошептал он. – Ты одна способна меня погубить.

Адайра мокрой от воды рукой провела по его плечам, по половине золотой монеты, блестевшей в свете факела.

— Я это прекрасно знаю, – ответила она. – Но только потому, что то же самое ты сотворил со мной.

Она поцеловала его, нежно проведя губами по его коже, и Джек закрыл глаза. Он гадал, это ли представляла Адайра, сидя здесь одна. Тут бард почувствовал, как она зубами скользнула вниз по его шее, утверждая свои права на него, и он последовал ее примеру и, не выпуская Адайру из объятий, встал, подняв брызги.

Какая здорово, что она позвала его в глубь купальни, в пещеру, где не было ничего, кроме каменных стен, воды и пламени вечно горевшего факела. В уголок, не тронутый ни луной, ни звездами, ни солнцем, ни ветром. Хорошо, что она заставила его заплыть на глубину, где он чуть не утонул, хотя Джеку было бы плевать, если бы кто-то услышал прерывистые стоны, которые она из него исторгала, или вскрики, которых он добивался от нее.

Джек прижал девушку к каменной стене, а она обвила его ногами за пояс. Он полностью утонул в ней, утонул в том, чем они занимались. Они достигали того края, того момента, где оба растворялись, и он знал, что Адайра – единственная, кого он хочет найти во тьме. Единственная, кому он хотел доверить свою душу, со всеми ее колючками, мечтами, ранами.

Джек полностью ей доверял. И никому прежде он не доверял настолько.

Он увидел, как на ее лице мелькнуло выражение экстаза, и у него перехватило дыхание. Адайра вцепилась ему в волосы, и он уже не различал, где боль, а где наслаждение. Джек отдался этим ощущениям.

В конце концов они затихли, сплетясь друг с другом отяжелевшими руками и ногами. Они сползли на подводную лавку, и Джек прижал Адайру к себе, словно у него остановилось бы сердце, окажись они порознь. Девушка уткнулась ему в шею, дыхание у нее успокаивалось, а кожа перестала гореть.

Джек закрыл глаза, кончиками пальцев водя по изгибу ее спины, будто запоминая его. «Проживи я темную и холодную вечность, мне ни за что не забыть эту ночь», – подумал бард.