Книга Бесконечное пламя, страница 204 – Ребекка Росс

Адайра замолчала, разглядывая свои коротко подстриженные ногти.

— Я заметила блики на воде, поплыла на свет, и он привел меня в это тайное убежище.

Джек еще раз оглядел пещеру. Здесь определенно было уединенно, и он точно знал, для чего ее используют.

— И я часто приплывала сюда и думала о тебе, – сказала Адайра, будто прочитав его мысли.

Он обвел девушку внимательным взглядом. Кожа порозовела от тепла, глаза лучились. Пряди волос покачивались на поверхности воды, как паутина.

— И о чем же именно ты думала? – спросил он.

Адайра улыбнулась.

— Я думала, как было бы чудесно привести тебя в сюда, как ты будешь размахивать руками и возражать и как чуть не потонешь по пути.

Джек пустил ей в лицо каскад брызг, а девушка только засмеялась, протерев глаза от воды.

— Значит, твои фантазии воплотились, – сказал он, – но лишь отчасти.

— Верно, – согласилась Адайра, снова глядя ему в глаза. – На самом деле, сидя здесь в одиночестве, я думала о многом.

Голос у нее изменился. Адайра уже не дразнила его, и Джек почувствовал, что настроение у нее стало совсем другим. Какая-то мысль не давала девушке покоя, тяготила ее.

— О чем же еще ты думала? – ласково спросил он.

— О своих страхах, – сказала она. – На Западе я каждый день просыпалась со страхом. Наверное, потому что часто чувствовала себя здесь чужой, словно теряла себя или забывала, кто я. И тогда я приходила сюда, чтобы искупаться в темноте, хотя она и пугала. Но я себя успокаивала: «Если я заплыву поглубже, подальше, то доплыву до края. Найду, где она кончается».

Адайра замолчала, поджав губы. Ее лицо покрывали капельки воды, блестевшие, будто крошечные самоцветы.

— Найду, где кончается мой страх, или, наконец, признаю его и обращу в нечто иное. Но оказалось, что доплыви я хоть до самого края смертного царства, я не перестану бояться.

— Дай имя своему страху, – сказал Джек, вспомнив, что когда-то такой совет Адайра дала Торину. – Получив имя, он стает понятным и потеряет над тобой власть.

Она покосилась на выход из пещеры, за которым открывался внешний мир, безмолвный и погруженный во тьму.

— Я боюсь стать следующим лэрдом Запада.

Джек выдохнул. Он уже давно об этом думал, особенно после произошедшего вечером в чертоге – после вероломства Рэба Пирса, речи Адайры, обращенной к вельможам, и брошенных к ее ногам мечам. Сам того не желая, Джек увидел ее с венцом Запада на голове.

— Ты не хочешь быть наследницей?

Она перевела на него взгляд своих больших темных глаз.

— Нет. После того, что произошло с Тамерлейнами, – ни за что. Я не хочу стоять во главе клана. Не хочу нести такое бремя.

— И я тебя не осуждаю, – сказал Джек. – Тамерлейны повели себя постыдно, когда ты уезжала на Запад. Мне жаль, что тебе пришлось это пережить.

— Твоей вины тут нет, Джек, – прошептала она. – Но сейчас я оказалась в странном положении, когда мне нужно сказать родителям, что я не встану во главе клана после них. И я хочу, чтобы у меня был план, хочу что-то делать. Просто не знаю что.

Джек молчал, думая, что ей ответить.

— Много месяцев назад, – начал он, – когда я еще учительствовал на материке, меня мучили сомнения вроде твоих, когда я пытался выбрать свой путь. Мне хотелось все спланировать и знать, куда я иду и какой будет моя цель. Однако даже имея план на ближайшие пять лет, однажды ночью, лежа без сна и размышляя, я запаниковал. Помню, глядел в темноту, чувствуя, что каменные стены смыкаются вокруг меня. Помню, как попытался вообразить свою жизнь и кем я хочу стать, и не смог. Но, наверное, это было бессознательное предчувствие, что мои дни на материке сочтены. Что скоро я оставлю эту жизнь и эти планы, хотя тогда это казалось невероятным и невыносимым.