Книга История дворца Куньнин. Книга 1, страница 220 – Ши Цзин

Из-за тревоги о семье Янь Линя она плохо спала прошлой ночью, утром на занятиях музыкой была напряжена до предела, стараясь не рассердить наставника, и теперь, стоя в галерее, девушка чувствовала, как в душе закипает злость. Переродившись в прошлом, она лишилась подруги – ну и ладно. Ради спасения семьи Юнъи-хоу ей пришлось снова обратиться к Чжоу Иньчжи – это тоже еще куда ни шло. Но почему судьба снова столкнула ее с Се Вэем? Она ведь не сделала ничего дурного. С какой стати обращаться с ней так жестоко?

Обида вспыхнула с новой силой. Цзян Сюэнин и сама не поняла, что именно задело ее за живое. Горести прежней и нынешней жизни выплеснулись наружу, в глазах защипало, и слезы закапали одна за другой. Она попыталась смахнуть их рукавом, вот только чем старательнее вытирала, тем обильнее они текли, словно тело отказывалось ей подчиняться.

Попросив Цзян Сюэнин удалиться, Се Вэй хотел дать барышням указания, а потом выйти и поговорить с непонятливой девицей без посторонних, но не успел сказать пары слов, как из-за двери послышался всхлип. Мужчина выглянул из зала – и замер. Прелестная девушка в сиреневом платье, хрупкая и беззащитная, стояла рядом с колонной и плакала, будто пострадала от величайшей несправедливости. Слезы катились по нежным щекам, а она вытирала их снова и снова.

Зрелище было трогательным и комичным одновременно. А ведь тогда, по пути в столицу, когда они угодили в засаду, Цзян Сюэнин упала, перепачкалась с ног до головы, но не заплакала…

Се Вэй почувствовал себя виноватым. Прижав палец к виску, он сказал:

— Не плачьте. Войдите в зал.

Его голос прозвучал на удивление мягко. Цзян Сюэнин тут же перестала всхлипывать. В глубине души она понимала, что плачет вовсе не из-за Се Вэя, а потому, что мелкая обида разбередила старые раны. К тому же она не сомневалась, что этот бессердечный человек наверняка заставит ее простоять снаружи до конца занятия… А он вдруг зовет обратно? Цзян Сюэнин растерялась и еле заметно переменилась в лице. В голове с быстротой молнии промелькнула странная мысль: «Он что, купился на такое?»

Верилось с трудом. Однако… разве в прошлой жизни Цзян Сюэнин при нем плакала? Кажется, нет.

У нее тут же созрело решение, и девушка снова тихонько всхлипнула. Слезы были притворные, но выглядели правдоподобно. Как и ожидалось, на лице Се Вэя проступила легкая усталость.

— Я не собирался наказывать вас. Вернитесь за парту, – сказал он.

Сработало! Цзян Сюэнин едва не рассмеялась от восторга. Кто мог подумать, что Се Вэй не выносит слез? Теперь она знала, как с ним обращаться. Тот, кто долгие годы внушал страх, в конце концов попался в сети! Ликуя в душе, барышня по-прежнему старательно изображала обиду.

— Хорошо, – тихо пробормотала она и вернулась на свое место.

— После занятий останьтесь, – невозмутимо добавил Се Вэй.

«Рано обрадовалась», – со вздохом подумала Цзян Сюэнин.

Если с утра Цзян Сюэнин думала о восемнадцати приемах^[139] мудрого Конфуция, то теперь мысленно перебирала приемы из собственного арсенала. Во взглядах, которые на нее бросали барышни, сквозило сочувствие. Все-таки зависть завистью, пренебрежение пренебрежением, но никто и представить не мог, что за неудачную игру на цине оставляют после занятий. Каким бы доброжелательным ни казался Се Вэй, для ученицы подобное приглашение – настоящий удар. Поэтому барышни старались изо всех сил, чтобы не разделить горькую участь Цзян Сюэнин. Даже беззаботная Шэнь Чжии сосредоточилась и усердно занималась, лишь бы ее тоже не попросили остаться.