Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 93 – Dimash Suleimen

Едва Алексей переступил порог, как все в комнате разом обернулись. У соседей глаз был наметан: секундное замешательство — и они узнали его. Воздух в хижине буквально взорвался от восторга.

Толпа с криками и возгласами ринулась к Алексею, мгновенно окружив его. Степан, который еще минуту назад был главным героем дня, оказался забыт всеми, словно старый башмак. Видя его растерянную физиономию, Кинюша, которого до этого тоже не особо жаловали вниманием, злорадно хмыкнул — наконец-то он был не один в своем забвении.

Эти люди были куда искреннее и проще, чем напыщенные родственники из родового поместья. Они наперебой выкрикивали: «Алёша! Алёша вернулся!», хлопали его по плечам, а женщины уже отправляли детей домой — принести всё самое вкусное, что было в закромах. От такого радушия у Алексея даже голова пошла кругом.

Родители Степана, светясь от счастья, засуетились, расставляя стулья и освобождая место за столом. В их глазах не было ни капли упрека — только радость от того, что все живы и дома. От этого Алексею стало еще совестнее. Он вежливо извинился перед гостями, отозвал Кинюшу в сторонку и шепнул: — Деньги при себе есть?

Кинюша тут же подозрительно отпрянул, прикрыв карман рукой: — Опять на мой кошелек покушаешься?

Алексей сухо кашлянул: — Дай на время. Как получим выигрыш с тотализатора, я тебе из своей доли всё до копейки верну с процентами.

Только тогда Кинюша расслабился. Покопавшись за пазухой, он спросил: — И много надобно?

— Пока не знаю, — Алексей покачал головой. — Возьми пару ребят, сходите в лавку. Купите хорошей закуски и бочонок наливки покрепче. Я хочу угостить этих добрых людей, отметить возвращение друга.

Кинюша кивнул: — Ладно, будет сделано. За последние дни он так привык выполнять поручения Алексея, что это стало для него почти естественным делом.

Однако стоило Алексею объявить о своем намерении, как соседи дружно запротестовали: — Алёша, ты что удумал? Ты сегодня в своем старом доме как гость почетный! Мы — хозяева, нам тебя и потчевать. Негоже тебе тратиться!

— Не спорьте, — мягко, но твердо ответил Алексей. — Мы здесь все свои, а потому позвольте мне, как младшему, выразить уважение старшим.

Спор затянулся бы надолго, если бы Кинюша не потерял терпение. Махнув рукой, он направился к выходу: — Да ну вас! Спорьте сколько влезет, а я пойду всё куплю, а там уж сами решите — есть или не есть!

Видя, что парень настроен решительно, соседи засмущались. Опасаясь, как бы их не сочли прижимистыми, мужики тут же разослали жен по домам — тащить самое лучшее, что припрятано к празднику, чтобы Алексей обязательно попробовал и их угощение тоже.

Алексей еще раз спросил, осмотрел ли Степана лекарь. Отец Степана закивал: — Осмотрел, конечно. Руки-ноги целы, кости на месте, хвори никакой не прицепилось. Сам Степан бодро прошелся по комнате, демонстрируя, что он в полном порядке, и, почесав затылок, широко улыбнулся: — Кинюша купил десяток булок с мясом, так я восемь штук в один присест умял!

— Ну, раз аппетит такой, значит, точно поправится! — захохотали соседи. И тут же засыпали Алексея вопросами: — А как там отец? Где вы теперь устроились? Как родня-то вас приняла, не обижают?

Алексей терпеливо отвечал каждому, а сам поглядывал на дверь, ожидая Кинюшу. Тот обернулся быстро: не прошло и получаса, как он показался на улице, а за ним двое трактирных слуг катили тележки, груженные добром.