Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 92 – Dimash Suleimen

Едва за Алексеем закрылась дверь, как суровый облик отца испарился. Он довольно рассмеялся: — Ну, Алёша, ну молодец! Не ударил в грязь лицом перед Главой, уважил отца.

Алексей лишь покачал головой: — Батюшка, вам бы всё шутить. Как вы сегодня? Сил прибавилось? Отец кивнул: — Есть немного. Думаю, еще пара дней — и смогу на ноги встать, по комнате прохаживаться.

— Не спешите, — Алексей принялся собирать свертки с лекарствами и съестным. — Отдохните как следует. А я пойду Степана проведаю, посмотрю, как он там.

— Возьми с собой побольше, — приободрил отец. — У нас тут запасов от Троицкого лекаря еще тьма, да и Глава рода сегодня целую гору снадобий прислал. — Он коснулся своего лица: — Настасья вчера сказала, что я раскраснелся весь. Как думаешь, не слишком ли меня «залечили» всеми этими настойками?

Алексей улыбнулся: — Похоже на то. Избыток пользы тоже вреден. Он набил полный узел кореньями и целебными травами, закинул его на плечо и направился к выходу: — Отдыхайте, я пошел.

— Когда тебя ждать? К ужину поспеешь? — Может быть. Ешьте без меня, если задержусь, — бросил Алексей уже из дверного проема.

— Ох и сорванец, — с любовью проворчал ему вслед отец.

Во дворе всё еще толпилась родня. Алексею пришлось применить всё свое красноречие, чтобы прорваться сквозь заслон из тетушек и племянников. Он никак не мог взять в толк: чего они тут выжидают? Позже выяснилось — Глава рода велел накрыть столы в честь победы, и вся эта «группа поддержки» просто занимала очередь на бесплатный обед.

Выйдя из Надеждинского квартала, Алексей направился на восток. Чем дальше он шел, тем меньше становилось нарядных домов с черепичными крышами. Вскоре аккуратные улочки сменились покосившимися лачугами. В этих краях климат влажный, и жить в одноэтажной мазанке — сущее мучение. Стоит зарядить затяжным дождям, как и люди, и стены покрываются «благородным» слоем плесени.

Но и это было не самое страшное. Дальше, у самой кромки реки, ютились те, кому не хватало денег даже на ветхий дом. Здесь стояли «травяные хижины» — остовы из дерева, крытые слоями сухой соломы, похожими на чешую. Стены в них лепили из подсохшей грязи. Любой приличный шторм мог унести такой дом в открытое море вместе с хозяевами. Еще месяц назад Алексей и его отец жили в такой же конуре, а семья Степана ютится там до сих пор.

Проходя мимо своего прежнего «жилища», Алексей на мгновение замер. Внутри уже копошились новые жильцы. Он не стал заходить — прошлое должно оставаться в прошлом.

Вскоре показался дом Степана. К удивлению Алексея, там было шумно, как на ярмарке. Соседи со всей округи столпились в дверях, наперебой расспрашивая Степана: «А сильно ли били?», «А хорошо ли кормили?», «А много ли в каше было камней?» Складывалось впечатление, что они чуть ли не завидуют парню, которому довелось побывать в лапах у настоящих разбойников.

Увидев родителей Степана, хлопочущих с чайником, Алексей почувствовал укол совести. Ведь если бы Степан не пошел его проведывать, если бы сам Алексей не ввязался в историю в Храме, ничего бы этого не случилось. Родители Степана не пережили бы такого ужаса.

«Ну, делать нечего, — подумал Алексей, — отступать поздно. В крайнем случае, пусть побьют — за дело». И он решительно шагнул за порог.