Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 306 – Dimash Suleimen

Коля понимающе кивнул:

— Тогда жди на пристани. Я отвезу Николая Павловича домой и сразу вернусь за вами.

— Не нужно — покачал головой юноша. — На городской пристани полно свободных повозок, мы без труда найдем попутку.

Остальные не догадывались, что у Алексея были свои скрытые мотивы, а потому не стали спорить. Попрощавшись, повозка покатила в сторону городских ворот.

В этот момент ни Алексей, ни Степан даже близко не представляли, какое колоссальное эхо во властных кругах вызовет их скромный, по их собственному мнению, подвиг.

Уже этой же ночью в стенах резиденции главнокомандующего личные секретари и советники превратили этот эпизод в живой, изобилующий яркими деталями официальный рапорт о представлении к награде. Скрепив документ тяжелой государственной печатью главнокомандующего провинций, его вместе с остальными сводками с фронта отправили в Петербург. Рапорт ушел с гонцами высшей категории — «Срочно! Скорость 800 верст в сутки!». Поговаривали, что в ту ночь губернатор впервые с момента своего вступления в должность сумел отойти ко сну еще до полуночи.

Когда депеша на бешеной скорости достигла Петербурга, чиновники Ведомства рапортов посреди ночи доставили её в Западный сад, прямо в служебный кабинет Кабинета министров. Документ лег на стол перед величественным, статным старцем, облаченным в роскошный парадный мундир, вышитым двухглавым орлом. Волосы и борода старца были белы как снег.

Пожилой мужчина аккуратно достал из конверта плотные листы бумаги, поднес их поближе к горящей свече, долго всматривался в написанное и со вздохом произнес:

— Эх, старые глаза совсем ослепли… Всё расплывается, вижу лишь сплошные темные пятна.

Чуть ниже по левую руку от него стоял другой чиновник, белокожий, подтянутый, невысокого роста, с благообразной седеющей бородкой. На нем было парадное платье чиновника второго ранга и выглядел он значительно моложе своего начальника. Услышав жалобу, он поспешно извлек из изящной шкатулки, отделанной серебром и золотом, пару хрустальных очков в золотой оправе и с глубоким почтением поднес их к столу:

— Господин Первый министр, прошу вас, воспользуйтесь очками.

Старец пристально посмотрел на подчиненного, затем перевел взгляд на очки в его руках и медленно, с легкой хрипотцой в голосе усмехнулся:

— Когда тебе перевалило за семьдесят-восемьдесят лет, в ночные часы ты превращаешься в слепого крота. Пожалуй, пусть лучше многоуважаемый прочтет этот рапорт для старика.

Тем кто должен был прочесть рапорт, был второй министр Кабинета, ученый Мудрого павильона и Младший наставник наследного принца — Владислав Дорин.

Соответственно, личность величественного старца в алом мундире тоже не вызывала сомнений. Человеком, перед которым второй министр империи склонялся в столь раболепном почтении, мог быть только всесильный Первый министр империи, ученый Палаты, Старший наставник наследного принца — Григорий Тарасов.

Второй министр Дорин с мягкой, слегка виноватой улыбкой произнес:

— Господин Первый министр, вашему покорному слуге ведь тоже перевалило за пятьдесят, мои глаза точно так же давно испортились и видят с трудом.

Говорить-то он это говорил, но руки его действовали с поразительной быстротой и ловкостью. Он привычно водрузил очки на переносицу и принялся ровным, вкрадчивым голосом зачитывать текст: