Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 192 – Dimash Suleimen

Господин Иванов замер. Разумеется, на конверте! Это же адрес получателя. Никто и никогда не пишет имя и адрес адресата в самом теле письма.

Только переписчик, копирующий древний свиток вместе с пометками на обложке, мог додуматься уместить всё это на одном листе бумаги.

Старый господин Иванов, потеряв лицо перед великим мастером, едва сдержался, чтобы не устроить скандал при гостях. Но едва переступив порог дома, он впал в неистовство. Гнев его был страшен: он приказал немедленно связать управляющего Ликова и притащить к нему для расправы. Характер у старика был крутой — в пятьдесят лет он уже перенес один удар именно из-за своей вспыльчивости.

Молодая наследница Иванова, понимая, что отец в таком состоянии способен на всё, бросилась его успокаивать. Одновременно она тайком отправила Глашу к отцу с приказом: «Пусть немедленно бежит и скроется, пока старик не остынет».

Но управляющий Ликов наотрез отказался бежать. — Я сам поставил подпись под заключением, мне и нести ответ, — твердо сказал он. Он был готов предстать перед хозяином и принять любую кару.

Глаша понимала: в лучшем случае отца с позором выгонят и заставят выплачивать баснословный долг. Но даже если бы у них были такие деньги, само увольнение за такую ошибку стало бы для него смертным приговором — он просто не пережил бы бесчестия.

После долгих мольб и слез дочери Ликов согласился подождать до утра. Глаша снова бросилась к наследнице Иванове. Добрая госпожа достала все свои украшения и сбережения, накопленные за годы, чтобы попытаться закрыть эту огромную брешь в казне отца. Но Глаша продолжала стоять на коленях, глядя на неё с немой мольбой.

Наследница Иванова вздохнула. Она всё поняла без слов. — Хорошо, я не прогоню дядю из дома. Но… работать в ломбарде он больше не сможет.

В этом деле репутация — всё. Если управляющий один раз так крупно ошибся, его «глазу» больше никто не поверит. Это жестокое, но незыблемое правило профессии.

Глаша знала, что это лучший исход из возможных. Она трижды ударила челом об пол: — Вашу доброту, госпожа, я не забуду до конца дней. Всю жизнь буду служить вам верой и правдой. — Глупенькая, иди скорее к отцу, — прослезилась наследница. — Сердце у меня не на месте.

И не зря. Когда Глаша вбежала в дом, она застала отца в петле… К счастью, успела вытащить — он еще дышал. Но старик Ликов впал в глубокую апатию. Он не хотел жить. Пришедший лекарь только развел руками: «Душа его ранена. Если не найдете способа снять этот груз с его сердца, он угаснет через пару дней».

Трое других управляющих, чьи подписи стояли рядом, тоже ходили как тени. Для них жизнь тоже фактически закончилась — их имена в мире антиквариата были втоптаны в грязь.

Глаша металась в отчаянии. Мать её умерла рано, отец был её единственной опорой. Даже если поймать мошенника и вернуть деньги, как вернуть честь?

В этот момент наследница Иванова вспомнила образ того самого парня, который полтора года назад так лихо выпрыгнул из воды. — Он точно что-нибудь придумает… — прошептала она. — Иди завтра к господину Алексею.

С тех пор как Галина оставила мечты о замужестве, Алексей стал для неё «господином». Но она не стала ждать утра. Схватив фонарь, она бросилась к нему в ночи. Она никогда не переставала следить за его судьбой и точно знала, где он живет… хотя Алексею об этом, конечно, не сказала.