Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 188 – Dimash Suleimen

Пока они болтали, мимо проходили другие кандидаты — все как один вздыхали и причитали, что тема была невыносимо сложной и экзамен завален. Николай заметно приободрился: — Оказывается, это не я дурак, это тема такая! Значит, я еще ничего, да?

К нему тут же вернулось веселое расположение духа. Он начал вовсю шуметь, требуя, чтобы Алексей проставился за свое первое место и заодно подлечил его «израненное» несправедливостью сердце. Спорить было бесполезно, да и Алексей, весь день просидевший на легких закусках, уже чувствовал, как желудок прилипает к позвоночнику.

Они передали весточку родным через соучеников и завалились в приличный трактир неподалеку, где наелись до отвала. Попрощались они уже затемно.

На город опустились сумерки, зажглись первые фонари. Улицы стихли. Под чистым небом, усыпанным звездами, кафтан Алексея казался отлитым из серебра. В этот миг всё вокруг казалось ему прекрасным — даже щербатые камни мостовой выглядели поэтично.

Годы упорного труда над книгами у окна наконец принесли первый плод. Будь Алексей сейчас серьезным и хмурым, это было бы чистым притворством. Он улыбался во весь рот, весело перекидывал корзинку из руки в руку и даже начал что-то напевать себе под нос, приплясывая на ходу. В таком приподнятом настроении он и добрался до своего жилья на улице Болконского.

Лавки уже закрылись. Алексей свернул в темный переулок к черному ходу, продолжая мурлыкать какой-то мотивчик. И как раз в тот момент, когда он выводил особенно высокую ноту, из темноты раздался дрожащий, надрывный женский голос: — Господин Алексей…

Алексей, витавший в облаках счастья, резко обернулся, продолжая петь: — «И в миг, когда я обернусь, увижу лик твой…»

Перед ним в тени переулка стояла девушка в белых одеждах. Лицо её было бледным, как мел, а в руке она сжимала гаснущий фонарь.

— А-а-а! Привидение! — истошный вопль вырвался из луженой глотки без пяти минут лучшего ученика уезда.

Кто бы мог подумать, что от его крика «призрак» испугается еще больше? Девушка выронила фонарь, обхватила голову руками и закричала так, что перекрыла даже вопль Алексея.

Тихий переулок взорвался шумом. Зашлись лаем собаки, соседи, вооружившись палками и кочергами, начали выбегать из домов, гадая, не завелись ли в их квартале «прелюбодеи», которых пора гнать взашей.

В переулке послышался скрип открывающихся дверей, и тонкие лучи света из щелей прорезали темноту.

Соседи, вооружившись кто фонарями, а кто и кухонными ножами, высыпали наружу. Они оглядывались по сторонам, но не замечали ничего необычного. Переглянувшись, один из мужчин дрожащим голосом спросил: — Неужели и впрямь привидение?

Едва он договорил, как по переулку пронесся порыв ветра, завывая в узком пространстве. Мужики невольно вздрогнули, их зубы застучали: — Ма… ма… матушки, неужто правда нечисть?

Лишь одна женщина по прозвищу Каша не поверила. Она всплеснула руками и расхохоталась: — Привидений они не видели! Зато я вижу толпу трусов, которые наложили в штаны от собственного крика!

Мужики покраснели от стыда, кто-то попытался огрызнуться: — Боги и демоны существуют! Старики говорят: кто не верит, тот мается. Вот увидишь, Каша, сегодня ночью привидение придет именно к тебе!

Все дружно закивали, подтверждая, что мир полон духов. Но Каша упрямо выставила подбородок: — А вот я не верю! И если сегодня придет привидение, я обниму его и лягу спать!