Книга Все равно женишься!, страница 18 – Елена Байм

— Я?!

— Да, ты. Я все знаю, что это сделала ты.

В ее взгляде мелькнул испуг, но она быстро взяла себя в руки. Профессионально, как актриса, меняющая маску. Она потянулась ко мне, медленно, с грацией, проведя пальцами по своему плечу, по ключице, вниз, к груди. Остановилась на мгновение, обводя округлость кончиками пальцев.

— Арчи, иди ко мне. Мы столько дней не виделись… Давай не будем о пустом. — Голос ее звучал сладко, вкрадчиво.

Но я не сдвинулся с места. Стоял, как каменный, глядя на нее в упор.

— Я не подойду, пока ты не ответишь.

Она поняла, что я не шучу. Что сегодня ее чары не работают, на ее лице мелькнула тень растерянности. Впервые на меня не подействовала ее нагота.

И тогда она отвернулась. Закрыла лицо руками. И зарыдала.

Плечи ее вздрагивали, по пальцам потекли слезы, и я видел, как дрожит ее спина — честная, неподдельная дрожь.

— Ты не понимаешь… — шептала она сквозь слезы. — Мне так тяжело в этом навязанном браке. Меня сосватали Генералу силой, я даже слова против сказать не могла! Отец решил, что этот союз выгоден, и меня просто… просто отдали, как вещь.

Она всхлипнула, вытирая слезы ладонью.

— А теперь все только и ждут от нас детей. А их не будет, Арчи! Не будет! И все будут винить в этом меня! Начнутся шепотки, сплетни, станут показывать на меня пальцем. — голос ее сорвался. — Я этого не переживу, Арчи. Ты не представляешь, каково это, быть бесплодной женой в нашем обществе. Ты мужчина, ты не поймешь. Я просто хотела справедливости. Я рассказала правду. Только правду. И ничего более.

Я смотрел на нее и чувствовал, как внутри закипает сильная злость.

— А почему ты тогда просто не расстанешься с ним? — спросил я в лоб.

Она замерла. Слезы мгновенно высохли, будто их и не было. Лиззи подняла на меня глаза — красные, опухшие, но с холодным, расчетливым огоньком на дне.

— Что?

— Ты слышала. Если тебе так плохо будет в этом браке, если ты так несчастна — почему ты не уйдешь, не разорвешь помолвку? Не сбежишь вместе со мной?

Она молчала. Губы ее дрогнули, но ни звука не сорвалось с них.

— Из-за денег? — продолжал я, начиная догадываться. — Из-за того, что Генерал безмерно богат? Что он обеспечивает тебе платья, драгоценности, этот дом? Что ты боишься потерять все это благополучие?

Лиззи смотрела на меня с изумлением. Открыла рот и не нашла слов. Молчание было красноречивее любого признания.

Она медленно поднялась на кровати, опираясь на локти. Свет свечи скользнул по ее груди, по животу. Она протянула ко мне руку, облизнула губы — привычным жестом, который раньше действовал на меня безотказно.

— Арчи, иди ко мне, милый… Не забивай голову. Мы всегда так хорошо проводили время вместе. Помнишь прошлую ночь? Нам было так хорошо…

Она говорила — а я смотрел на нее и в этот момент перед моими глазами вдруг встали губы Кэтти. Ее робкий, неловкий поцелуй в темном коридоре. Как дрожали ее ресницы, как она застыла, боясь дышать, когда я коснулся ее щеки.

Это мгновение показалось мне слаще, чем все поцелуи опытной, умелой Лиззи вместе взятые. Гораздо слаще.

Я смутился от этого сравнения. Посмотрел на Лиззи — красивую, обнаженную, доступную, с идеальной кожей и безупречными формами — и почувствовал только пустоту. Словно внутри меня что-то изменилось, и страсть, которая раньше бушевала во мне к этой женщине, сейчас не отозвалась.