Книга Адептка вне закона, или как спастись от ректора!, страница 49 – Анастасия Смирнова

Его голос понизился до обволакивающего, хриплого шепота. Я, словно под гипнозом, медленно повернула голову к нему. Наши глаза встретились. Между моими и его губами было от силы несколько жалких сантиметров.

— Я бы попросила, — выдохнула я, не в силах отвести взгляд от его губ, — чтобы Глава Академии перестал играть со мной в жестокие кошки-мышки.

Взгляд Рейна резко потемнел, превратившись из серого в грозовой. Он медленно поднял руку с подлокотника, его длинные пальцы обжигающе, невесомо скользнули по открытой коже моей шеи, заставляя магию Бездны внутри меня радостно, ослепительно вспыхнуть в венах.

Но именно в этот, раскаленный до предела момент в пустом коридоре гулко, набатом пробили главные часы на башне. Три часа ночи.

Магистр тяжело моргнул, и наваждение, окутывавшее нас, спало. Он резко выпрямился, отступая на шаг и мгновенно возвращая себе привычную, непробиваемую ледяную броню ректора.

— На сегодня достаточно, адептка. Идите спать. Завтра утром жеребьевка. Посмотрим, насколько благосклонна к вам будет судьба.

Утро наступило слишком быстро и безжалостно. Большой Зал гудел, как гигантский растревоженный улей. На возвышении, прямо по центру, перед длинным преподавательским столом, гордо стоял Кубок Распределения — массивная, тяжелая чаша, вырезанная из цельного куска черного хрусталя и объятая холодным, не обжигающим синим пламенем.

Я стояла в толпе между позеленевшей от страха Ирис и нетерпеливо переминающимся с ноги на ногу Грогом.

— Внимание! — магически усиленный голос Рейна прокатился под высокими каменными сводами, заставляя всех замолчать. Он стоял у Кубка, выглядел безупречно, строго и отстраненно, словно и не он несколько часов назад сводил меня с ума одним лишь шепотом в темном архиве. — Кубок готов назвать боевые двойки.

Пламя в хрустальной чаше вспыхнуло ярче, закрутилось спиралью, и в воздух начали со свистом вылетать светящиеся имена, сплетаясь в искрящиеся пары.

— Ирис Вэйн и... Томас Финн! — торжественно огласил магистр Вивальди.

Ирис рядом со мной шумно, со всхлипом выдохнула: Томас был крепким, спокойным парнем с факультета артефакторов. Ей повезло.

— Грог Несокрушимый и... Лира Сильвер!

Орк радостно, оглушительно заулюлюкал, потрясая кулаками, а стоящая на другом конце зала хрупкая эльфийка-целительница Лира с тихим писком обреченно закрыла лицо тонкими руками.

Имена сменяли друг друга, сгорая в воздухе. Я сжимала кулаки в карманах мантии так сильно, что ногти до боли впивались в ладони, оставляя полукруглые следы-лунки.

Вдруг гудящее пламя в Кубке резко изменило цвет. Из ровного, спокойного синего оно стало тревожно-багровым, начало плеваться искрами, а затем — на одну страшную долю секунды — полыхнуло тем самым, до боли знакомым мне плотным фиолетовым светом Бездны. По огромному залу пронесся единый, испуганный вздох сотен голосов.

Из ревущего пламени вырвалось мое имя, написанное искрящимися, почти черными рунами: «Алексия Веспер».

Оно повисло в воздухе в абсолютном, пугающем одиночестве. Второго имени не было. Кубок злобно зашипел, выбросил под потолок сноп едких черных искр, хрустнул и... полностью погас.

В Зале повисла мертвая, звенящая тишина, в которой было слышно, как кто-то на задних рядах уронил перо. Ни один древний артефакт в Академии не должен был ломаться на банальной жеребьевке.