Книга Адептка вне закона, или как спастись от ректора!, страница 46 – Анастасия Смирнова

На моей парте с громким, почти неприличным хлопком материализовался кролик.

Он действительно был абсолютно белым и пушистым. Вот только размером с хорошего, откормленного волкодава. Глаза «кролика» светились демоническим, пульсирующим красным светом, а когда он лениво зевнул, из его клыкастой пасти вырвалось облачко едкого фиолетового пламени, пахнущего серой. Пламя лизнуло воздух и едва не подпалило ухоженные брови профессору Вивальди.

— Ик! — пронзительно икнул эльф, отшатываясь и хватаясь за сердце.

Мой «миролюбивый» кролик тяжело встал на задние лапы, почесал ухо размером с лопату и глухо, утробно зарычал, демонстрируя аудитории два ряда острых, как бритва, акульих зубов.

Аудитория легла от хохота. Орк Грог на заднем ряду зааплодировал своими огромными ладонями, перекрывая шум:

— Вот это я понимаю, питомец! Веспер, продашь животинку для охраны тумбочки?

— Весьма... специфическое восприятие миролюбия, адептка, — нервно сглотнул профессор, дрожащими пальцами промокая бисеринки пота на лбу кружевным платком. — Три балла. Уберите это... чудовище немедленно, пока оно не откусило мне нос.

Я судорожно смахнула иллюзию, сгорая от жгучего стыда. Кролик растаял черным дымом. Контроль. Мне жизненно необходим контроль, иначе эта ворованная магия выдаст меня Инквизиции с головой.

Едва прозвенел звонок, как по всем этажам Академии разнесся гулкий, вибрирующий звук главного гонга. Вибрация отдалась в груди тяжелым эхом — это означало только одно: экстренное общее собрание в Большом Зале.

Мы с Ирис тревожно переглянулись и поспешили вслед за гудящей толпой студентов. В Большом Зале под сводчатыми потолками было шумно, как на столичном базаре. Студенты всех курсов толпились у длинных дубовых столов, строя догадки о причине внезапного сбора.

Внезапно гул стих, словно кто-то невидимой рукой повернул регулятор громкости на ноль. На возвышении перед преподавательским столом появился Дариан Рейн.

Сегодня он был облачен в официальную мантию Главы Академии: тяжелый темно-синий бархат, поглощающий свет, серебряная защитная вышивка по лацканам и та самая властная, непреклонная осанка хищника, от которой у половины первокурсниц в зале синхронно подкосились колени.

У меня колени подкосились по совершенно другой причине. Я слишком ярко вспомнила, как эти сильные, затянутые сейчас в парадную ткань руки держали меня вчера за плечи в Запретном парке.

Рейн обвел притихший зал своим фирменным, сканирующим взглядом, от которого по спине полз холодок. На крошечную долю секунды его серые глаза встретились с моими, и уголок его жестких губ едва заметно дрогнул.

— Адепты, — его голос, усиленный идеальной акустикой зала, звучал ровно, мощно и проникал, казалось, в самые мысли. — Через две недели состоится традиционный Зимний Турнир Четырех Стихий. Однако в этом году Министерство Магии приняло решение радикально усложнить правила. Турнир будет проходить в формате боевых двоек. Маг-атакующий и маг-защитник.

По залу прокатился возбужденный, испуганный шепот. Парные турниры не проводились в Академии уже лет десять из-за запредельного уровня травмоопасности.

— Участие для третьего курса и старше строго обязательно, — продолжил ректор, безжалостно рубя на корню мои жалкие надежды отсидеться на трибунах. — Списки боевых двоек формируются случайным образом с помощью Кубка Распределения. Жеребьевка состоится завтра утром. Победители получат не только сам Кубок, но и право на одно любое желание в рамках закона Империи, исполненное лично Главой Академии.