Книга Под звездным дождем, страница 148 – Макс Рейн

— Скажи, тебе не страшно убивать? – напряженно спросила девушка.

Он перегнулся через кровать, взял с пола сигареты и зажигалку.

— Все страшно. И убивать, и умирать, – признался он. – Не испытывают страха только дураки и покойники.

Он сел и сделал глубокую затяжку.

— Кир, а представь, как им страшно.

Он удивленно приподнял левую бровь.

— Отпусти людей, – страстно зашептала она, – это жуткое место.

Ее глаза странно горели и смотрели ему в самое сердце. Альфа еще вчера получил приказ отпустить гражданских, но Соне еще об этом не сказал, ждал подходящего момента. И вот он настал…

— Хорошо, – после недолгой паузы ответил Кирилл. – Послезавтра Пасха, объявим о перемирии. Уйдут гражданские, но с одним условием… – он не успел договорить, как Сонька, издав радостный визг, оказалась у него на коленях. Обхватила за шею, прижалась так, что он почувствовал, как быстро бьется ее сердце. – Соня, ты уйдешь вместе с ними, – тихо добавил он.

— А ты? – не поняла она.

— Наша война еще не закончилась.

Сонька замерла, как громом пораженная.

— Сонь… – Кирилл попытался хоть как-то ее утешить… но все слова разом вылетели из головы.

— Скажи, Кирилл, – сухо начала она, – что нужно тебе такого сказать или сделать, чтобы твоя война закончилась?

Он молчал.

— То, что ради меня ты не выйдешь, я уже поняла. Но они, бойцы твои, они же не выйдут без тебя, их жизни находятся в твоих руках. Ты же знаешь, вас сразу же разбомбят. Ты их всех погубишь!

— Все не так просто, – начал он, – ты не понимаешь… Приказано было не сдаваться.

Она резко перебила его:

— Кирилл, а ты? Ты-то что понимаешь? Посмотри, где ты, и скажи, зачем ты тут, и главное – куда ты с этим дальше?

Кирилл напрягся, он не вникал в нюансы войны, это была прерогатива других, не его задача. Перед ним стояли конкретные цели.

— Я боец, я выполняю приказ.

— Ты командир, Альфа, ты сам можешь отдать приказ, – в ее голосе звучали стальные нотки.

Кирилл вдруг почувствовал какую-то нечеловеческую усталость. Ему внезапно стало трудно дышать. Неожиданная альтернатива выбора тяжело легла на грудь и больно сдавила ее. Он потерял какой-то важный ориентир в своей жизни, как капитан, потерявший корабль, или корабль, потерявший капитана.

Альфа быстро оделся и вышел за дверь.

Он бесцельно бродил по узким, извилистым коридорам. На сердце было беспокойно и муторно. Сонькины слова тяжелой гирей легли ему на душу. А по рации сообщили о тяжелых «трехсотых» после вечернего прилета. Оставаться в подвалах становилось смерти подобно. Кольцо сжималось. Обострившимся чутьем Альфа ощущал повисшую в воздухе смерть. Часы показывали за полночь, когда он заметил тусклое мерцание свечи, исходящее из маленького закутка. «Кто там так поздно?» – удивился он и поспешил на свет.

В маленьком низком помещении Кирилл увидел Копа, который одиноко сидел на деревянном ящике и сворачивал самокрутку.

— Ты? – не скрывая удивления, произнес Альфа.

— Собственной персоной, – замком развел в стороны руки.

— Не спится?

— Время жалко тратить на сон.

— Зря, завтра злой будешь как черт.

— Так убивать проще. Сам-то ты что не спишь?

Альфа махнул рукой.

— Ну да, скоро выспимся в братской могиле, – понимающе кивнул Коп.

— Тьфу ты бл… сплюнь.

— Да че уж там, все одного и ждем…

— А че ждем-то?