Книга Формула любви для ректора, страница 40 – Ханна Леншер

Война между нами закончилась, но началась другая — за ее сердце.

Глава 11. Лилиан

Дождливым утром понедельника экипаж Адама Войссер поспешно покинул академию Крылатого Пламени.

В официальном отчете, который он передал в Учредительный совет министерства, комиссия не выявила существенных нарушений в финансово-хозяйственной деятельности ректора Рейвенхарта.

Стоя у окна в преподавательской и глядя вслед удаляющейся карете, я чувствовала глубокое удовлетворение от проделанной работы. Но при этом я защитила своего… врага? Начальника? Мужчину, который спас меня. Пожалуй, я сама до конца еще не понимала. Но Войссер получил по заслугам, а Рейвенхарт остался в кресле ректора.

С того памятного ночного бдения в архиве прошел почти месяц, и этот месяц стал самым странным за все три года моей работы в академии.

Дамиан словно подменили, вернее перенастроили. Он прекратил свои попытки методично уничтожить факультет чаротворчества. Мой третий курс перевели в светлую аудиторию из оранжереи. Плотоядные лианы, должно быть, вздохнули с облегчением. Мне вернули прежние, удобные часы в расписании. Заявка на закупку кристаллов маны была подписана без единого исправления красными чернилами.

Формально между нами установился мир, но спокойствия это не принесло.

Единственное, что не изменилось, — это присутствие Дамиана на моих лекциях. Я видела его массивную фигуру на заднем ряду два раза в неделю, как минимум. Он никогда не вмешивался, не комментировал схемы на доске и не пытался унизить перед студентами. Просто сидел на галерке, скрестив руки на груди, и внимательно смотрел в мою сторону. И от этого пронзительного взгляда синих глаз у меня по спине бежали мурашки, а мел начинал крошиться в пальцах от напряжения.

Наши знаменитые еженедельные педсоветы превратились в театр абсурда. Весь коллектив, от магистра Фламеля до Лорены Блайт, затаив дыхание, ждал, когда мы снова начнем метать друг в друга громы и молнии. Но нам больше не из-за чего было орать. Поводов для глобальных баталий не осталось.

Вместо этого мы перешли на уровень высоких академических дуэлей.

— Магистр Роузвейл, — мог неожиданно протянуть Дамиан, лениво перелистывая сданный мной отчет, — ваша идея провести полевые испытания новых защитных куполов на огневиках-первокурсниках звучит крайне заманчиво, но у нас нет запасных студентов.

— Не стоит недооценивать моих студентов, ректор, — парировала я, не моргнув оком. — В отличие от некоторых опытных боевиков, они уже усвоили, что читать инструкцию к артефакту нужно до того, как применить, а не в процессе.

Коллеги заинтересованно переводили взгляды с меня на него, как зрители на теннисном матче. Только вместо мячика мы перекидывали между собой предложения, наполненные сарказмом.

Но когда наши взгляды встречались, мое сердце начинало биться быстрее и это смущало.

Прячась от этого чувства, я зарывалась в книги, брала дополнительные часы у первокурсников и писала статьи. Но все равно по ночам, в тишине спальни, я вспоминала его хриплый голос тем утром или сильные руки на талии во время танца, и горела от этих мыслей.

Его слова про платья въелись мне в подкорку. Они звенели в голове каждый раз, когда я застегивала очередную блузку под самое горло.

Октябрь перевалил за экватор, и академия Крылатого Пламени традиционно готовилась к празднику Осеннего Солнца. Это был главный корпоратив первого семестра — время, когда преподаватели, отмечая профессиональный праздник, могли забыть о статусах, выпить вина и пообщаться в неформальной обстановке. Студентов на этот вечер отправляли в город, а большой зал превращался в банкетный.