Книга Его отец. Выжить после развода, страница 41 – Виктория Волкова

— Привет…

— Привет, Сонечка. Я тебе угодил? — добродушно спрашивает он и смотрит на меня. Только на меня.

— Да, очень красивые цветы и… кольцо, — отвечаю, но мои слова тонут в общем гаме и крике Жениных родственников.

— Поздравляем! Поздравляем! — Инна и Александра целуют меня в щеки, вопят радостно «Добро пожаловать в семью!». А Женя внимательно наблюдает с экрана за этим цирком.

Внутри все переворачивается от возмущения и обиды. Нет, не так я представляла нашу помолвку.

«Да какая тебе разница! Человек из заключения тебе подарок прислал, а ты недовольна», — укоряет меня совесть.

— Женя, я… — начинаю говорить, но меня тут же перебивают.

— Очень красивое кольцо! Соне понравилось, — бодро докладывает Александра.

— Мам, я, кажется, не тебя спрашивал… — мягко останавливает ее Женя.

— Да, очень красивое. И цветы… — замечаю негромко. Не хочу никого обидеть, а сама чуть не плачу. Почему я не могу остаться наедине с будущим мужем? Поговорить спокойно. Сказать, что мне нравится, а что нет. Или меня сразу лишили права голоса?

— Носи, не снимая, — то ли шутит, то ли велит Бобров. — Вернусь в июне, сразу поженимся.

«Погоди! — так и хочется закричать. — Почему в июне? Мы же собирались в апреле. Ты же сам говорил! Есть какие-то серьезные причины, или ты, Женечка, включил заднюю?»

«Поматросил да и бросил», — как бабушка говорила.

Внутри поднимается волна паники. Что происходит? Щеки пылают жаром, а в голове всплывает гадкое «Употребил!». И меня пробирает мороз по коже. Может, в этом все дело? Никто не дает на первом свидании. А я…

Слов нет. Таких дур, как я, еще поискать надо!

Прикусываю язык. При Жениных родственниках я ничего выяснять не хочу. Вечером будем разговаривать наедине, тогда все решим.

— Петя, к Соне охрану приставь, — велит Женя. — Я же просил!

— Так уже, — вздыхает Петр Николаевич и преданно смотрит в экран. — Жека, только это… Она на работу ехать собирается.

Нормально, да? Люди вроде культурные, а обо мне в третьем лице говорят. Нехорошо.

— Сонь, свадьбу лучше отложить, — ласково смотрит на меня Бобров. — Опасно сейчас. Побудь дома, роднуль. С Дашей поиграй…

— Что-то случилось? Нам что-то угрожает? — вскидываюсь я и добавляю растерянно. — Женя, мне на работу надо. Завтра у меня занятия. Не могу пропустить.

— Да все нормально, Сонь. Не волнуйся. Я порешал, — убеждает меня Женя. — Просто нет смысла в город ездить. Увольняться надо. Зачем тебе работать? Лишняя трата времени и сил. Ты же член семьи. Боброва, как никак.

Зачем мне работать? Странный вопрос.

— Все будет хорошо, Женечек, — заверяет сына Александра и одаряет меня царственной улыбкой. — Сонечка все сделает как надо. Не беспокойся. До следующей созвонки обязательно уволится, — заявляет она уверенно.

Кошусь на нее возмущенно и тут же слышу голос Боброва.

— Так, друзья. Этот зум у нас последний. Пока звонки отменяются. Боюсь, до моего возвращения никаких контактов не будет.

— А свидания? — охает Проскурин. — Там тебе новую папку с документами на подпись готовят.

— Тоже нет, — резко пресекает Бобров. — Все на стопе до моего возвращения. Это понятно? — буравит тяжелым взглядом Проскурина.

«Вот тебе, Сонечка! Получи!» — сердце сжимается от обиды.

Ни свиданий, ни свадьбы, ни разговоров по вечерам. Все что мне обещал Женя накрывается медным тазом. Интересно, почему?