Книга Его отец. Выжить после развода, страница 42 – Виктория Волкова

Женя передумал? Дал заднюю? Или случилось что-то.

«Но он же сказал, что все порешал», — прикусываю губу.

Сердце колотится. Руки дрожат. А вопросов больше, чем ответов.

Зачем нужно меня запирать в доме Проскуриных? Почему я должна уволиться? И почему Бобров отказался выполнять свои обещания. А так уверял… Так просил. Я и поверила как дура!

— Женя, объясни, пожалуйста. Я ничего не понимаю, — прошу тихо. — Мы же собирались в апреле пожениться, — перебиваю несмело.

— Да там же пост вроде. Мне сказали, нельзя. Потом май, тоже нельзя. А в июне меня выпустят. Немного осталось, роднуль. Подождем, — объясняет он, а я не верю ни одному его слову.

«Он врет! Ну какой пост? Какой май? Откуда эти суеверия? С кем Женя разговаривал?»

— Да, конечно, — прикусываю губу.

— А ты пока увольняйся и начинай подготовку. Присмотри ресторан, платье закажи. Мама с Инной тебе помогут. Вернусь, быстро поженимся. Так, — подытоживает он. — Петя, сразу после завтрака поезжай с Соней… Порешай там. Пусть ее уволят сегодняшним числом. Без отработки.

— Я не понимаю. А что, Соня сама не справится? — недоуменно интересуется Инна. Даже бровь одну изгибает вверх. — Петя там зачем нужен? Всего делов-то — заявление написать. Правда, Сонечка? — улыбается мне, буравя злыми глазами.

— Я не буду увольняться, — заявляю тихо, но твердо. — У меня занятия с детьми до июня расписаны. Я не могу их бросить и вот так по щелчку пальцев уволиться в середине четверти. Меня никто не отпустит. Это непрофессионально, — тараторю, смаргивая слезы.

Не хочу увольняться. Я еще не жена. И пока я замуж не выйду, любимой работой рисковать не намерена. Потеряю ставку в гимназии, где потом найду?

Мне нравится заниматься с детьми. Все лучше, чем бездумно бродить по магазинам, как Инна с матерью. Вон вчера ходила с ними по бутикам. На цены посмотрела и вышла. Кофточка как две мои зарплаты. Я такую в гимназию точно не надену. Это же безнравственно.

— Ох, я вас умоляю, — тихо фыркает Александра. Но я слышу каждое ее слово, и меня передергивает.

— Тогда с тобой будет ходить телохранитель, — постановляет Бобров и переводит хмурый взгляд на Проскурина. — Петя, мне все равно, как ты все устроишь… Думай.

— В гимназии есть своя охрана, — замечаю я робко. — Если меня проводят до двери, дальше я в полной безопасности.

— Ой, да ладно, — цокает языком Инна.

Проскурин смотрит на меня печально и недовольно.

«Пусть», — выдыхаю я. И как только заканчивается сеанс связи, бегу к Даше.

— Соня, — окликает меня Александра на лестнице. — Не уходи никуда. Нужно решить вопрос с няней…

— Кому решить? Зачем? Я не планирую… — вернувшись, шепчу в изумлении.

— Нам, конечно. Няня необходима. Ты сейчас поедешь на свою важную работу, — бросает она, не скрывая сарказма. — А ребенок с кем останется? Ты подумала?

— Со мной. Даша ходит в детский сад. Он рядом с гимназией. А после обеда я ее заберу, и мы вместе вернемся сюда.

— Нет. Так не пойдет, — поджимает губы Александра. — Нет смысла водить ребенка в нездоровый коллектив. Даша останется с нами. Я вызову няню. Это не обсуждается, Сонечка, — улыбается мне надменно, да еще и по руке хлопает.

— Даша — моя дочка, — набравшись смелости, заявляю категорически. — И я буду сама решать, где и с кем ей находиться. У нее друзья в садике. Я не собираюсь лишать ее привычного круга.