Книга Его отец. Выжить после развода, страница 39 – Виктория Волкова

— Да, конечно, — киваю я, а сам лихорадочно думаю, куда спрятать смартфон. В камере, или на складе не вариант. При обыске найдут по-любому.

— Сегодня — завтра позвони кому надо, избавься от симки и телефона. Не приведи Господь, найдут. Кум злой как черт. Мартынов его зять. А твои адвокаты его под несколько статей подвели. Долбоносы, бл. дь, — бросает лениво пахан. Переводит взгляд на помощника, на ходу открывающего бутылку водки. Кто-то приносит стаканы. Разливают по полному.

— Ну, за здоровье, — усмехается кисло Святый. — Дай бог, чтоб пригодилось. До дна пей, Катран.

Не вопрос. Я же не хмелею. Такая особенность организма. Не воспринимаю алкоголь и все. Но Святому и его дружкам знать об этом не обязательно. Не дрогнув, выпиваю стакан и внимательно смотрю на собеседника.

— Симку я выкину, а трубку куда деть, ума не приложу.

— Вон, Кабану отдашь. Он к тебе завтра на склад заглянет.

— Лады, — киваю я. И думаю, что разговор наш уже подходит к концу, но Святый с прищуром оглядывает меня. Глаза-сканеры бегут по моему лицу, словно пытаются подключить еще детектор лжи.

— Она не жена тебе. Девочка эта… Мои пробили… — шепчет тихо.

— Фактически жена, — говорю уверенно и резко. — Мы с ней четыре часа не о цветах говорили…

— Шустрый ты, — добродушно бросает пахан и приказывает глухо. — Женись на ней побыстрее.

— Выйду, женюсь, — киваю я.

— А пока запри где-нибудь. Чтобы никто не нашел.

— Твой отморозок скоро откинется? — цежу напряженно.

— Нет, Тарани еще десять лет чалиться. Он сам тебе больше не помешает. Но дружкам передаст на волю, а они у него больно мстительные. Такие же отморозки. Обязательно какую-нибудь гадость учудят. Мне всех не усмирить, — пожимает плечами Святый.

А у меня реально мороз по коже.

Хотел защитить Соню, а сам подставил ее.

Вторую ночь после возвращения от Жени я пытаюсь уснуть, но как только проваливаюсь в сон, дергаюсь от кошмаров. Какие-то мерзкие мужики в наколках тянут ко мне руки, дергают за волосы. Зову Женю и просыпаюсь от собственного немого крика.

Обнимаю Дашку, спящую рядом. Прижимаю к себе малышку. Вдыхаю ее запах и даже боюсь представить, что было бы, затащи меня Тарань в комнату для свиданий.

Целую родную макушечку, всхлипываю и сама себя успокаиваю.

Все хорошо. Женя нас защитит. Обязательно нейтрализует этого подонка, и тот меня никогда не найдет!

Засыпаю под утро, а в половине седьмого утра меня будит горничная.

— София Александровна, просыпайтесь. Вас велели разбудить, — аккуратно тормошит меня за плечо равнодушным тоном чопорная строгая горничная. — Через пять минут зум с Евгением Николаевичем. Спускайтесь. Вас ждут, — смотрит как на насекомое, случайно залетевшее в богатый и чистый дом.

Ждут? Зум в Женей? А почему с вечера не предупредили. Я бы будильник поставила и поднялась бы пораньше. Навела бы красоту. А сейчас только бы успеть…

— Да, да, хорошо, — подрываюсь с постели.

Наскоро причесываюсь и умываюсь. Чмокаю в щечку Дашку и, надев тренировочный костюм, скатываюсь вниз. Никак не пойму, почему так рано Женя решил выйти на связь. Но мне и спросить-то некого. В этом большом доме, похожем на дворец, я будто в вакууме.

Радушие первой встречи мгновенно сменилось отстраненностью. Александра и Инна даже не вышли из своих комнат, когда я вернулась вместе с Проскуриным.