Книга Его отец. Выжить после развода, страница 22 – Виктория Волкова

Ни о чем не думать, твою мать.

Вот только нельзя.

«Оставь свои фантазии для другой телки», — тяжело вздыхая, поворачиваюсь лицом к стене. Прикрываюсь тонким, почти невесомым одеялом. Такое согреть не согреет, а вот стояк прикроет. Закрываю глаза и только сейчас понимаю всю дурь ситуации. На хрена я вызвал сюда Софию? Надо все отменить. Передать документы с Харитоновым, и на фиг с пляжу. Петька прав, эта девочка точно не для меня.

Большой агрессивный внедорожник нагло несется по трассе. Обходит другие машины, словно стоячие, сигналит, если не хотят пропускать.

С заднего сиденья кошусь на приборную доску, но не могу разглядеть цифры на спидометре.

С какой скоростью мы едем? Даже спрашивать боюсь.

— Скоро будем, — улыбается мне сидящий рядом Проскурин. — Харитонов пойдет с тобой. Все сразу выпишет, и мы домой рванем, — инструктирует торопливо. Машинально оборачиваюсь назад, смотрю на машину, идущую следом. Тоже внедорожник, только поменьше. Там дополнительная охрана и нотариус Харитонов с регистрационной книгой и заполненной доверенностью. Бобров распишется, и все.

«Много времени процедура оформления не займет. Вечером буду дома», — вздыхаю неожиданно и тут же напарываюсь на внимательный взгляд дяди Пети.

— Ничего не бойся, девочка, — уговаривает меня он. А может быть, и себя заодно. Смотрит печально, словно знает что-то, но боится сказать лишнее.

Связано ли это со мной? Не знаю. Возможно, Бобров отказался подписывать дарственную или выдвинул новые условия? Непонятно. Но с самого утра Петр Николаевич выглядит задумчивым и осунувшимся.

— Все в порядке? — набравшись смелости, спрашиваю я.

— Да, давление с утра колпашит, — морщится он. — Сейчас приедем, вас провожу, у Любы таблетку выпью и подремлю немного. А ты, София, как встреча закончится, сразу от Жеки звони мне. Я Стаса пришлю, — кивает Проскурин на водителя. — Пообедаем у Любы и обратно рванем.

— У Любы? — переспрашиваю на автомате. Хотя какая мне разница, где перекусить?

— Да, Любовь Петровна. Хозяйка дома. Мы у нее флигель снимаем. Когда Инна с маманей приезжают, хоть есть где остановиться. Ну и спецам нашим не всегда и не сразу добро на посещения дают. То на киче дезобработка, то карантин, то проверка. Дом тут по-любому нужен. И хозяйка хорошая. Готовит вкусно. Чисто всегда. Это Инна моя ее нашла. Вот просто нюх у нее на хороших людей…

— Как это могут не принять? — охаю в ужасе. — И что тогда?

— Думаю, все обойдется, — вздыхает Проскурин. — Иначе бы уже нам сообщили. Но по-любому, крыша над головой есть. Пожрать тоже. Так что не боись, девонька, прорвемся.

— Мне к Даше надо. Мы с ней никогда не расставались, — говорю, стараясь сдержать подступившие слезы. — Даже не представляю, как там она…

— Не у чужих, небось, — ворчит добродушно дядя Петя. — Поверь, у нас Дашке скучать будет некогда. Инна обожает девчонок.

«Вот этого я и боюсь», — скулю мысленно. Но уже ничего изменить нельзя. Надо получить эту дурацкую дарственную, вернуться домой, забрать ребенка у Проскуриных и спокойно жить дальше.

Одно хорошо, Слава к нам больше не сунется. С родственниками отца он не общается. Самого Боброва, как я поняла, не уважает, но побаивается. Жильем мы с Дашкой будем обеспечены, а алименты пусть Слава засунет себе…