Книга Его отец. Выжить после развода, страница 19 – Виктория Волкова

— Да, завтра пришлю уборку, — совершенно спокойно заявляет она.

— Чужих не надо. Своих девчонок дай, — обрывает сестру. — Петя, охрану приставь.

— Ой, не надо нам никакой охраны! — вскрикиваю поспешно. — Мы сами. Да кому мы нужны?

— Теперь всем, — строго кивает Евгений Николаевич. — Мы, конечно, постараемся держать ваше местонахождение в тайне, но это мало поможет. Поползут слухи и бабьи сплетни…

— Но я никому не говорила! — восклицаю в отчаянии.

— Ты нет, а вот мои родственницы, небось, всему городу растрезвонили, — усмехается Бобров и переводит взгляд на мать и сестру. — Девушки…

— Я сказала Ольге Николаевне, Женя, — храбро заявляет старушка. И похоже, единственная, кто не боится Боброва.

— Значит, к вечеру пол-Москвы будет в курсе, — совершенно серьезно замечает Евгений Николаевич.

— Инка?

— Маше сказала и Кате, — виновато бурчит сестрица и, видимо, только сейчас понимает, какого сваляла дурака.

— Бинго! Поздравляю вас, куры. Вся Москва уже знает, — рычит недовольно Бобров. Зыркает на меня, опаляя темным взглядом, а потом обращается к «дяде Пете». — Охрану, братан. Но так, чтобы не бросалось в глаза. Можно женщину какую-нибудь… И замки смените. Сегодня, — бросает хмуро и снова сосредотачивает все свое внимание на нас с Дашкой.

— Так, София… По поводу документов, — вздыхает он. — Как я понял из объяснений моих юристов, лучшим вариантом будет новая дарственная. Слава, мой странный сын, не зарегистрировал документ должным образом и в право собственности не вступил. Срок исковой давности прошел. Поэтому я подарю дом Дарье, как своей внучке.

— Спасибо, спасибо, — выдыхаю сквозь слезы.

Меня мало волнуют формальности. Если Боброву так спокойнее, то и меня все устраивает. Даша — его родная кровь. Все логично. А я кто? Девочка с улицы…

— Если тебе подходит это вариант, София, — продолжает Бобров, не обращая внимания на мои сопли и слезы, — тогда жду тебя у себя с документами. Привезешь, поговорим и вопрос закроем.

— Хм… Катран… — поперхнувшись оливкой, встревает в разговор Проскурин. — Мы же иначе договаривались. Харитонов к тебе с документами приедет. И сразу, как нотариус, все оформит.

— Ты не путай мягкое с теплым, Петя. Харитонов, естественно, приедет. Куда без него? — скупо кивает Евгений Николаевич. Устало трет лоб и добавляет, как для непонятливых. — А дарственную я лично хочу вручить Софии. Это я ее дочери дом отписываю, а не Харитонов. Теперь понятно? — рявкает сердито.

И у меня горло перехватывает спазм.

— София? — хмуро смотрит на меня Бобров.

— Я приеду, — заявляю, набравшись невесть откуда взявшейся храбрости. И где-то в глубине души понимаю, что сейчас идет проверка на вшивость. Такие люди, как Бобров, любят ставить опыты на людях. И откажись я, может и передумать. Помашет морковкой, и назад.

— Хорошо. Договорились, — коротко бросает Бобров. — Когда сможешь в ближайшее время?

— У меня через месяц отпуск, — сообщаю я с видом девочки-дебилки.

— Нет. Так долго мы ждать не можем. Давай на этой неделе. Отпросись с работы. Ты где, кстати, работаешь?

— В гуманитарном лицее. Логопедом, — сообщаю поникшим голосом и ловлю улыбки гостей. Видимо, в мире богатых и всесильных такая профессия не в чести.

— Хорошее дело, — кивает Бобров. — Мам, тебе в театр логопед вроде нужен был? — окликает задумавшуюся Александру.