Книга Его отец. Выжить после развода, страница 20 – Виктория Волкова

— Да, конечно. Я по всей Москве ищу, — спохватывается старушка и, похоже, врет. Никого она не ищет. Ну какой логопед в театре? Смешно даже.

— Я думаю, Софии у тебя будет комфортнее работать, — решает Бобров за меня, за собственную мать и снова одаривает меня строгим взглядом. — Так. В понедельник подашь заявление на увольнение. Тем же числом пусть оформят. Петя, подключи к вопросу Иващенко, — командует он, а у меня от неожиданности и хамства язык прирастает к нёбу.

— А можно я в свои выходные приеду? — пытаюсь противостоять напору. — Меня моя работа устраивает…

— Да ну? — усмехается Бобров и спрашивает строго. — Выходные — это когда?

— В среду и в четверг на этой неделе, — заявляю чуть окрепшим голосом. И уже не надеюсь на положительный исход. Сейчас меня уволят, не спрашивая моего согласия. Отправят в театр и там запрут где-нибудь в шкафу. С Боброва станется.

— Да, согласен на среду. Хороший вариант. Пока можешь не увольняться, София. Но к театру присмотрись. Искренне советую, — лениво тянет он и, попрощавшись со всеми, первым отключает связь.

— София, бл… блин, — всплескивает руками Инна. — Ты хоть представляешь, что наделала? Зачем согласилась?

— А я могла отказаться? — блею овцой. Прикусываю губу и даже подумать боюсь, какую глупость совершила в очередной раз.

— Нет, — мрачно заявляет Проскурин. А я выдыхаю с облегчением. — Когда Жека что-то требует, надо исполнять. Маму и Инну это правило не касается. Они близкая родня. А вот остальным приходится отдуваться. Тебе-то по большому счету только один раз надо будет, София. Ты же не при делах…

— Как знать, — глубокомысленно вздыхает Инна и пожимает плечами.

— Петя, неужели ничего нельзя сделать? — охает Александра. — Девочке совершенно не место в колонии.

— Переиграть нельзя, — мотает головой Петя. — Охрану я предоставлю. Не боись. Ходят же адвокаты к осужденным. Тебе только до комнаты встреч дойти, поговорить, взять дарственную и выйти. Никакой опасности. Хотя ради такого дома можно и рискнуть…

— Хорошо, — соглашаюсь, как на казнь.

И сама себя уговариваю. Действительно, ничего страшного. Зайти и выйти. Только даже предугадать не могу, что самое страшное ждет меня внутри. В той самой комнате встреч.

Большой сильный хищник. Катран.

— Братан, ты там совсем с катушек слетел, — бубнит в трубку Петька. — Ну, какого тебе рожна девчонка в колонии понадобилась? Не мог, что ли, с Харитоновым дарственную передать? Или запал на нее? Так она маленькая для тебя, — выговаривает Проскурин на правах лучшего друга. Любому другому такая речь обошлась бы дорого. Очень дорого.

«Маленькая? — усмехаюсь криво. — Да что б ты понимал, братан!»

А вслух бросаю сердито. Напираю, сбиваю с толку Проскурина.

— Я-то в себе, Петя. А ты, видимо, чет попутал. Ты как дом собираешься осмотреть в присутствии хозяйки? Нам до тайника добраться надо. Ты не забыл? — вздыхаю устало. Канал связи у нас защищенный. Ни одна сука не подключится и не подслушает. Но все равно очково.

— А, ну да, — пыхтит мой верный помощник. — Я же походил по комнатам. Все посмотрел. Вскрыть — говно вопрос.

— Тогда ты отправляешь ко мне Птичку. Малышку лучше оставить с моими. Мать и сестра за ней присмотрят, — давлю на Петьку и точно знаю, когда он сдастся.