Книга Прощай! Люблю тебя до неба!, страница 21 – Виктория Волкова

— Ну, это легко, — пожимает плечами отец. — Ты зря ввязался в этот спор, — сурово одергивает Сэма. — Альберт у нас на пять ходов вперед думает…

— Но в этот раз я точно знаю. У него ничего не выйдет…

— Учись, стажер, — усмехаюсь я и звоню директору театра. Он к нам обращался по одной деликатной проблеме с антиквариатом и остался должен.

— Приветствую, Альберт Валерьевич, — басит он в трубку. — Чем могу, так сказать…

— Выручи меня, Сергей Константинович, — обращаюсь к нему в такой же дружеско-театральной манере. — Я тут девушку пригласил на концерт Розенбаума. А билетов оказывается уже нет. Протупил. Найди что-нибудь… Я не забуду.

— Так полный аншлаг, Альбертушка, — сокрушается он. — Все разобрали. Даже стульчики приставные.

— Ну, на стульчике мне с будущей женой сидеть не пристало, — обрываю дурной треп. — Ты мне, Серый, найди первый ряд. На крайняк — второй. Понял.

— Ну нет ничего! Мамой клянусь! Только в директорской ложе пара мест осталась. И то…

— Вот и хорошо. Забронируй за мной ложу, два места в первом ряду. А по деньгам не беспокойся. Сколько скажешь, завтра завезу.

— Лады. Пятьсот баксов. Устроит? — торопливо выдыхает Серега. И я словно наяву вижу его красную жадную морду. Ну да ничего. Я на его деле тоже наварился неслабо.

— Вполне, — завершаю я разговор и с триумфом поворачиваюсь к брату. — Мне сразу занеси половину. А вторую завтра в театре Сергею отдашь и возьмешь для меня билеты. Усек?

— Ну ты даешь, — восхищенно тянет брат. — А я подумал…

— Не ври, ты не умеешь, — обрывает его отец и рыкает недовольно. — Все. Поржали, и хватит. Что там у нас по делу Абаза?

— Вот Сэм нарыл, — передаю отцу папку.

Он трет башку. Читает. Потом еще раз перечитывает.

— Ты кому-нибудь сообщал? — испытующим взглядом давит Сэма.

— Нет, пап. Никому, — заикается он. — Это полностью меняет дело.

— Да. Есть риск проиграть. Эти сраные бумажки могут подорвать нашу репутацию. Альберт, подключайся. Нужно выкупить все документы в управе и уничтожить. Потом подчистить реестры. Ни одна собака не должна пронюхать. Ты понял?

— Да, конечно, — киваю я. — Завтра с утра подъеду к начальству. Порешаем.

— Но это же не по понятиям, — возмущенно заявляет Сэм.

— Ты абсолютно прав, сынок, — улыбается ему отец. — Судя по этим документам, выиграть спор должен Антип. Но платит нам Абаз. Вот и надо вынести решение в его пользу. И чтобы ни одна собака не пронюхала. Усек?

— Ну да, — печально вздыхает брат и поднимается с места. — Пойду. Пятьсот баксов принесу. Развел меня, как кролика… — смотрит на меня недовольно.

— Погоди, — мотает головой отец. — Лезет в карман пиджака. Достает потертое кожаное портмоне, оттуда вытягивает десять купюр по сто и передает их Сэму. — Держи. Заслужил. Молодец, сынок.

— Спасибо, — смущается брат и тут же придвигает деньги мне. — На вот… Сам поезжай за своими билетами. Нашелся тут бугор на ровном месте.

— Съезжу, — выбиваю пальцами дробь по столешнице. И чувствую себя пацаном. Как и когда-то в детстве, мир искрится от радости и простого неподдельного счастья.

Завтра выкуплю билеты. А в пятницу пойду с Аленкой в театр. Сейчас главное — приучить к себе девочку. Научить ее доверять мне безоговорочно и приходить ко мне со своими проблемами. А дальше дело техники.