Книга Бывший. Верни моё сердце, страница 50 – Валери Овчинникова

Злость осталась. Но ударить ею было уже некуда.

— Я не против дома, — сказала я. — Когда-нибудь. Если мы вместе выберем. Если я сама соглашусь переехать. Если Артем будет готов.

— Понял.

— И кабинет мне не нужен.

— Ты говорила о проекте для одиноких матерей.

— Это работа. Для нее нужен центр, а не домашний кабинет.

— Хорошо.

Он слушал.

Исправлял.

Без гордого мужского «ты еще спасибо скажешь».

— Сегодня заберу Артема в пять, — сказал Андрей. — По соглашению.

— Я буду рядом.

— Да.

— Куда поедете?

— В авиамузей. Ты тоже приглашена.

— Я работаю до шести.

— Подождем.

— Не надо. Поезжайте вдвоем.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Уверена?

Я кивнула.

Первый раз отпустить сына с Андреем без себя было страшно. Но доверие нельзя построить, постоянно держа человека под наблюдением.

— Только напиши, когда приедете.

— Напишу.

— И фото.

— Десять.

— Одного хватит.

К шести на телефоне было семнадцать фотографий.

Артем рядом с самолетом.

Артем в кабине тренажера.

Артем с мороженым, которое ему явно купили до нормального ужина.

Андрей с сыном на фоне старого истребителя. Одинаково прищуренные глаза. Одинаковые улыбки.

Последнее фото сделал сотрудник музея. Андрей держал Артема на руках. Сын обнимал его за шею, гипс лежал на плече.

Под фотографией сообщение:

Ждем тебя в кафе. Сын требует семейный ужин.

Слово «семейный» задело.

Я ответила:

Выезжаю.

Через двадцать минут мне позвонил Андрей.

— Марина, ты уже в дороге?

— Да.

— Вернись в центр.

— Что случилось?

В его голосе появилась жесткость.

— Артем услышал мой разговор с Виктором. Про дом. Про то, что ты отказалась жить со мной.

— И?

— Он вышел из кафе, пока я оплачивал счет.

Холод прошел по телу.

— Что значит вышел?

— Камеры показали, что он сел в автобус.

— Один?

— Да.

Я сжала телефон.

— Куда идет автобус?

Пауза.

— К твоему дому.

Я не помню, как выскочила из такси.

Дверца осталась открытой, водитель что-то крикнул вслед, но я уже бежала к подъезду. Ветер бил в лицо, сумка прыгала на плече, каблук застрял в трещине асфальта. Я выдернула ногу и продолжила.

У дома Артема не было.

Нина Павловна стояла у лавочки в накинутом поверх халата пальто. Рядом переминался участковый.

— Не приходил, — сказала она сразу. — Подъезд проверили. Двор тоже.

— Автобус приехал?

— Пять минут назад.

Я повернулась к дороге.

Пассажиры уже разошлись. Водитель курил у остановки, разговаривая с мужчиной в темной куртке. Андрей.

Он увидел меня и подошел быстро.

— Водитель помнит Артема. Он вышел двумя остановками раньше.

— Почему?

— Спросил дорогу к старому аэродрому.

Я прижала ладонь ко рту.

— Зачем ему туда?

Андрей побледнел.

— В музее я сказал, что мой отец водил меня к заброшенной летной площадке. Она рядом с нашим старым домом. Артем спросил, где я жил в детстве.

— Он пошел к твоей матери?

— Нет. Площадка в другой стороне.

— Он один. С гипсом. Уже темнеет.

— Я вызвал людей. Проверяют маршрут, камеры и дворы.

— Людей?

— Полиция, охрана музея, мои сотрудники. Марина, мы найдем.

— Не говори мне спокойно!

Голос сорвался.

Я ударила ладонью его в грудь.

— Ты потерял его!

Андрей даже не отступил.

Принял удар.

— Да.

— Я доверила тебе сына первый раз!

— Знаю.

— Ты обещал!

— Знаю.

— Хватит говорить «знаю»!

Он взял меня за плечи.