Книга Бывший. Верни моё сердце, страница 28 – Валери Овчинникова

— Ради тебя.

— Артема ты тогда еще не видел.

— Даже фотографии.

Он подошел ближе. Между нами оставался стол с письмами, билетами и годами, в которые каждый жил своей версией правды.

— Сын связал нас навсегда, — сказал Андрей. — Но в тот центр я вошел за женщиной, которую искал пять лет.

Телефон в его кармане завибрировал.

Он посмотрел на экран.

— Нашли Оксану.

— Ту помощницу?

— Да. Она готова открыть архив матери и дать показания. Но выставила условие.

— Какое?

Андрей поднял на меня глаза.

— Она поговорит только с тобой. Потому что считает, что я до сих пор знаю не всю правду.

Оксана ждала нас у ворот старого дома Лавровых.

Ей было около сорока. Строгая темная куртка, короткие волосы, обветренное лицо. В руках — объемная сумка для ноутбука. Она то и дело оглядывалась на будку охраны, хотя Андрей заранее распорядился нас пропустить.

— Галины Сергеевны нет? — спросила женщина вместо приветствия.

— Нет, — ответил Андрей. — И не будет.

— Вы уверены?

— Да.

Оксана посмотрела на него с таким выражением, будто уверенность Андрея уже однажды стоила ей работы.

Потом повернулась ко мне.

— Марина?

— Да.

— Простите.

Я устала от этого слова.

За двое суток его произнесли Андрей, охранник, Алина и женщина, которую я видела впервые. Каждый просил прощения за свой кусок чужой жизни, а собирать всё равно приходилось мне.

— За что именно?

Оксана сжала ручку сумки.

— Я видела вашу папку. Знала о ребенке. Молчала.

— Почему?

— Работала на Галину Сергеевну. У меня дочь, ипотека, мать после инсульта. Это объяснение. Оправдания у меня нет.

Честно.

От честности боль не проходила, но хотя бы не хотелось спорить.

— Что лежит в архиве?

— Оригинальные отчеты. Те, которые Андрей Сергеевич не получал. Записи звонков, платежи, переписка с Алиной. Ваше письмо. Еще кое-что.

Она посмотрела на Андрея.

— Это может вам не понравиться.

— Поэтому вы написали Марине?

— Да. Я боялась, что вы снова услышите один фрагмент и решите всё за нее.

Челюсть Андрея напряглась.

— Справедливо.

Оксана явно ожидала спора. После его ответа растерялась, но быстро взяла себя в руки.

— Тогда идем.

В доме было холоднее, чем на улице. Высокие окна пропускали серый утренний свет, на мраморном полу отражались наши фигуры. Я сняла пальто, но сразу пожалела: от стен тянуло сыростью.

Галина Сергеевна любила этот дом. Здесь всё стояло на своих местах: мебель, портреты, книги за стеклом, чужие судьбы.

Оксана провела нас на второй этаж. Остановилась перед дверью с электронным замком и приложила старую карту.

Красный огонек сменился зеленым.

— Карту должны были заблокировать после увольнения, — заметил Андрей.

— Я сделала копию раньше.

— Зачем?

— Догадывалась, что однажды придется доказывать, на кого работала.

Комната за дверью напоминала маленький офис. Два стола, сейф, металлические шкафы, стеллажи с архивными коробками. На корешках стояли фамилии, даты и короткие пометки.

Оксана включила свет и подошла к нижнему шкафу.

Достала толстую серую папку.

На обложке было написано:

СОКОЛОВА МАРИНА. КОНТРОЛЬ.

У меня дернулись пальцы.

— Сколько лет она собирала это?

— С вашей первой встречи, — ответила Оксана. — Галина Сергеевна проверяла всех женщин сына.

— Других тоже разлучала?

— До вас серьезных отношений не было.