Онлайн книга «Искатель, 2010 № 11»
|
Если суд, несмотря на изложенные доводы, сочтет возможным признать моего подзащитного виновным, я прошу при назначении Данилову наказания учесть вышеуказанные обстоятельства — относительно среды и семьи — в качестве смягчающих. Также прошу принять во внимание и тот факт, что подсудимый является единственным кормильцем в семье, ибо госпожа Данилова, как и подобает правоверной прихожанке Вселенской Церкви, занимается детьми и домашним хозяйством. Кроме того, мне совершенно непонятен смысл дополнительного наказания, запрошенного прокурором. Зачем, скажите на милость, частично поражать в правах человека, запрещая ему преподавать и тем самым лишая единственной возможности зарабатывать хлеб свой насущный, если после процедуры принудительного воцерковления он априори будет не способен усомниться в благотворности клерикальных ценностей? Полагаю, это наказание в данном конкретном случае совершенно излишним. У меня все, спасибо за внимание. — Желает ли господин прокурор воспользоваться правом реплики? — спросил председательствующий. — Обязательно, — энергично откликнулся Славин. Он поднялся и, усмехнувшись в пшеничные усы, взглянул на Пелермана. — Я с некоторым удивлением выслушал речь уважаемого адвоката, особенно ту ее часть, где он усомнился в наличии у подсудимого умысла. Возможно ли? Все мы только что своими ушами слышали, как Данилов фактически полностью подтвердил показания всех потерпевших и свидетелей обвинения. Что касается утверждения о том, что подсудимый-де мог добросовестно заблуждаться относительно еретичности дарвинизма, оно и вовсе смехотворно. Данилов обязан был знать, даже просто в силу своей должности и рода занятий, что так называемая «теория эволюции» уже без малого пятьдесят лет как анафематствована, а потому изгнана из школ и исключена из всех учебных программ. Соответственно он мог и обязан был предвидеть наступление тех последствий, которые, собственно говоря, и наступили. Вот вам и умысел. Вот вам и злоумышление, которое столь упорно не желает замечать защита. Хочется прямо сказать: протрите еще разок — и хорошенько — свои очки, господин адвокат! Тут председательствующий вынужден был несколько раз стукнуть молотком, дабы утишить поползшие по залу смешки. — Теперь касательно упомянутого защитником смягчающего обстоятельства — семьи и среды. Действительно, подсудимый Данилов вырос в неблагополучной семье. Отец его являлся воинствующим палеоантропологом и... в общем, обстановочка в родительском доме, надо полагать, была та еще. Но вот что интересно, вот что, на мой взгляд, характеризует подсудимого совершенно определенным образом: в 2133 году его отца подвергли принудительному воцерковлению; процедура прошла не вполне удачно (в тот год эту гуманную меру только-только начали в качестве эксперимента внедрять в пенитенциарную практику, и сбои порой случались); короче, осужденного пришлось поместить в спецхоспис для еретиков и церковных мятежников. И что же? За все прошедшие годы Данилов лишь единожды навестил своего отца! Вот она сущность адептов эволюционизма — эгоизм, гедонизм, безответственность, вседозволенность и деградация семейных уз. Конечно, раз мы все (по мнению этих господ) обезьяны, так о каких сыновних чувствах может идти речь? Раз мы не Божье творение, а игра природы, случайная мутация, тогда о какой ответственности (и главное, перед кем) можно говорить? |